Догадка блеснула совсем неожиданно.
«Мы же все это время таскаем с собой клок души Волан-де-Морта!»
-А где медальон? – озвучила она свои мысли, перебивая разбушевавшегося Рона.
-Точно! – воскликнула Гермиона – Гарри, сними крестраж! Сейчас же сними!
Гарри непонимающе на нее уставился.
-Сними медальон, - строго повторила Грейнджер.
Гари заскреб руками по груди и стащил с себя массивную цепочку с медальоном. Лицо парня разгладилось, как будто он только что прилег отдохнуть после тяжелой тренировки.
-Полегчало? – участливо спросила Гермиона.
-На все сто тонн! – отозвался парень.
Гермиона нахмурилась.
-А он… не мог овладеть тобой?
-Нет, ты что! – вскинулся Гарри – Я же все отчетливо помню. Джинни ведь говорила, что она ничего не помнила, когда ей овладел крестраж…
-Стоп, уже были столкновения с крестражем?
-А Вы знаете про крестражи? – нахмурился Рон.
-Да, она… у Сириуса в библиотеке прочитала о них, - торопливо ответила Гермиона.
Гари вкратце передал ей историю о Тайной Комнате, Джинни и воспоминаниях Тома Марволо Реддла, заключенных на полстолетия в дневник. О мече Годрика Гриффиндора, которым Гарри убил василиска, будучи еще на втором курсе, и о слезах Фоукса, спасших его от яда чудовища.
-Так, выходит, один крестраж уже уничтожен?
Гари утвердительно кивнул.
-Этот надо куда-то положить в палатке, - решила Гермиона.
-Ни в коем случае! – возразил Поттер.
-Так, давайте-ка его буду носить я, - внесла свою лепту Алика – на меня все же магия действует поменьше, чем на вас.
-Даже темная? – изумился Рон.
-Даже Непростительная, - кивнула она – как, ты думаешь, я смогла отбить часть Сектумсемпры в туалете плаксы Миртл?
Гарри поник.
-Так, Поттер, только сырость тут нам не разводите! – притворно строго произнесла она.
Ребята хихикнули.
-Я считаю, это разумная идея, - наконец, кивнула Гермиона Алике и протянула крестраж.
Стоило пальцам девушки коснуться медальона, как шрам тут же прошила жгучая боль, как будто к плечу приложили раскаленную кастрюлю.
-И все же, - прошипела Алика, цепляясь за плечо – долго я его проносить все равно не смогу.
-Алика Андреевна?
-Видите ли, - немного свыкнувшись с жжением в правой лопатке, произнесла она – у моего дара есть и обратная сторона, как у медали. Мой дар не просто отражает магию, он ее переплавляет в ощущение, к которому мой организм адаптирован больше всего.
-К боли? – глаза Рона округлились – Ваш организм больше всего адаптирован… к боли?!
-Видимо, да.
-А что тогда у вас с плечом? – уточнила Гермиона.
-А там у меня, как раз, центр перегонки магии в боль, - нервно фыркнула Алика – Шрам, который саднит при любом соприкосновении с магией.
-Шрам… - задумчиво проговорил Гарри – просто шрам?
Алика стащила с плеча тельняшку. По правой лопатке разбегался ожог, похожий на…
-Паутина? Но почему?
-А это, видимо, зависит от того, с каким заклинанием первый раз столкнулся дар. У меня-то это был Петрификус тоталус…
-Парализация! – осенило Гермиону – Паук тоже обездвиживает свою жертву… на паутине иногда содержатся парализующие токсины… но не у всех же!
-Это, наверное, зависит от ядовитости выпустившего заклинание, - фыркнула Алика – в моем случае, токсичность просто зашкаливала.
-Неужели Снейп? – прыснула Гермиона.
-Он самый, - с мрачной ухмылкой ответила Алика.
Гарри задумчиво потирал лоб, где у него был шрам в виде росчерка молнии. Алике доводилось видеть этот же рисунок – в тех же книгах Сириуса – это было движение палочки, производимое при убивающем заклятии.
По-хорошему, стоило бы сказать парню о родстве их шрамов, но как это сделать? Подойти и объявить:
« - Знаешь, Гарри, в семнадцать лет я ненадолго сдохла, и мой дар перекочевал к тебе, когда Волан-де-Морт пытался тебя убить, но потом я воскресла, и дар переехал обратно ко мне»?
Конечно, это прозвучало бы немыслимым бредом.
И поэтому Алика ждала.
Немного позже Гермиона забралась на ферму, находившуюся неподалеку от их лагеря, где нашла яйца и хлеб.
-Это ведь не воровство? – переживала она – Я оставила деньги под клеткой для кур.
-Эрмина, ты шишком мномо болнуешься, жашлабшя! – в кои-то веки выдал Рон умную мысль с набитым ртом, поедая бутерброд.
И действительно, стоило всем поесть – как все перепалки тут же показались незначительными и были со смехом забыты.