Их забрасывало то в леса с непроходимыми чащобами, то на болота, где вода не раз заливала палатку. Однажды они вообще оказались посреди огромного шотландского озера на маленьком каменном островке. В домах у людей уже начали зажигаться рождественские елки, когда вдруг Гарри изъявил желание побывать в Годриковой Впадине. Незадолго до этого Гермиона обнаружила на страницах «Сказок Барда Бидля», завещанных ей Дамблдором, странный знак, похожий на рисунок глаза.
-Этот же знак был на шее отца Полумны на свадьбе Билла и Флер… - задумчиво проговорил Гарри.
-Вот и я об этом подумала! – подтвердила Гермиона.
-Тогда это знак Грин-де-Вальда.
-Грин-де-Вальда?!
Алика была в шоке. Она помнила высокого беловосолого человека из воспоминаний, увиденных в Омуте Памяти у Дамблдора, огромный атриум Министерства Магии Парижа, высокое синее пламя, взметнувшееся вокруг круглой арены…
-Откуда ты это знаешь, Гарри?
Дотошная Гермиона была в своем репертуаре.
-Мне тогда Крам сказал.
-А что он еще сказал? – допытывалась Грейнджер.
-Ну, он сказал, что этот знак вырезан на стене Дурмстранга, и что его оставил Грин-де-Вальд.
Гермиона нахмурилась, вглядываясь в знак.
-Если это знак Грин-де-Вальда… Темная магия… Что он тогда делает в детской книжке?
--Ну-ка, дай-ка мне на секунду, - встрепенулась Алика – посмотрите, этот знак не был в книжке изначально, он нарисован чернилами уже в процессе чтения. Может, Дамблдор этим знаком что-то хотел сказать?
После этого Гермиона вспомнила, что родина Годрика Гриффиндора – та самая Годрикова впадина, где Гарри так стремился побывать. А поскольку там же жила и Батильда Бэгшот, которая хорошо знала Дамблдора, было решено, что меч Гриффиндора бывший директор оставил именно ей.
Годрикова впадина встретила их колючим морозным ароматом и звенящей тишиной. Гарри и Гермиона пыхтели, пытаясь уместиться под мантией-невидимкой, но в итоге эта затея была классифицирована как не совсем удачная – передвигаться на манер коня из пантомимы было не слишком удобно, а глубокий снег не хотел признавать существование мантии и прочих прелестей магии, сохраняя глубокие следы там, где только что прошли трое путников. В итоге мантия отправилась в бездонную сумочку Грейнджер.
Алика оглядывалась по сторонам, понимая, как много значит это место для Гарри. Когда-то здесь жили Джеймс и Лили Поттеры, до того самого момента, как величайшему тирану, сравнимому разве что с Гитлером, вдруг взбрело в голову воевать с младенцем. Тогда же, когда Волан-де-Морт совершил свою роковую ошибку, ее дар впервые схлестнулся с магией. Вот почему в том самом переулке, когда ее плечо обжег Петрификус Тоталус, дар тут же среагировал – он уже был пробужден. Авадой.
Узкая улица вдруг свернула влево и вывела трех путников на маленькую уютную площадь. Весь периметр был увешан разноцветными светящимися фонариками, а посередине, слегка заслоняя собой высокий старый обелиск, стояла разлапистая рождественская ель. Неподалеку виднелись несколько магазинчиков, почта и трактир, а в конце площади высилась старая англиканская церквушка. Всюду торопливо сновали люди туда-сюда, из трактира, стоило открыться двери, доносилась музыка и смех, а из церкви слышались звуки хора.
-А ведь сегодня сочельник! – вспомнила вдруг Гермиона.
Алика потрясла головой. Она совершенно сбилась со счета времени.
-Разве? – изумился Гарри.
Алика тихонько хмыкнула.
«Хотя бы не я одна такая».
-Точно, сочельник, - не отрывая взгляда от церкви, подтвердила Гермиона - Они… они, наверное, там, да? Твои мама и папа, Гарри… Вон кладбище, за церковью.
Гарри замер. На его лице было написано смятение, сомнение и даже страх. Алика тронула его за плечо.
-Пойдем, навестим их, - тихо сказала она.
Но стоило им сделать буквально несколько шагов в сторону церкви, как вдруг старый обелиск начал меняться.
-Гарри, смотри! – воскликнула Гермиона.
На месте древней каменной глыбы стояли три фигуры – взлохмаченный мужчина в очках, женщина с длинными пушистыми волосами и младенец у нее на руках. Счастливая, дружная семья – улыбчивые родители, и ребенок… без шрама.
-Пошли, - буркнул Гарри.
Тихонько скрипнула старенькая узкая калитка, ведущая на кладбище, и все трое по очереди протиснулись на территорию вечного покоя. Глубокий, мягкий снег поскрипывал под ногами, от церкви доносился приглушенный рождественский хорал, и Алике вдруг вспомнились совсем другие сочельники.