«Если и есть хорошие места, куда попадаешь после смерти – это одно из них»
Пройдя по обледеневшей палубе Ермака – а это был именно он, ледокол, на котором она когда-то работала боцманом – она остановилась. На баке, у самого буксирного клюза, стоял человек.
Белоснежные одежды человека спускались вниз и, казалось, источали легкий свет. Человек обернулся, и его длинная серебристая борода засияла в свете звезд.
Лика знала этого человека.
-Профессор Дамблдор?
-Я и представить не мог, насколько прекрасный мир скрывается в твоем прошлом, Алика, - произнес Дамблдор – бесконечные ледовые поля, мириады звезд, величественный Север! И тишина. Иногда она так необходима нашей душе, не так ли?
Внезапно Лика обратила внимание на звезды. Самые яркие из них вдруг вспыхивали и, одна за другой, гасли, будто сгорая. Совсем скоро палуба начала погружаться во мрак, и только одежды профессора по-прежнему источали призрачный свет.
-Я мертва, да?
Лика помнила, как она сюда попала. Непередаваемые ощущения от Авады в исполнении самого Темного Лорда, забыть сложно.
-Нас обоих отправило сюда одно и то же заклинание, ведь так?
Дамблдор улыбнулся.
-Небольшая разница все же имеется, Лика, - мягко произнес он – в моем случае оно было желанно и спасительно, а сотворивший его тем самым проявил великое милосердие, спасая мальчика от очернения своей души убийством, а старика – от мучений, которые его преследовали при поиске крестражей.
-Так он… Вы и правда хотели, чтобы он это совершил? Он все это время тайно работал на стороне Ордена?
-Вы ведь и сами это знаете, - улыбнулся Дамблдор – бросаясь на Нагайну, Вы были уже во всем уверены. Все для себя решили.
Это была правда. Ей всего лишь требовалось подтверждение.
-Теперь осталось разобраться с последствиями.
-С последствиями.
Звезды, теперь уже помельче, с яркими вспышками продолжали гаснуть.
-Я уже говорил, что Вы – невероятно сильная девушка, Алика. И пока мы с Вами сейчас разговариваем, Вы отчаянно продолжаете цепляться за жизнь.
-Я не мертва?!
Дамблдор вздохнул.
-Это очень сложный вопрос. Аберфорт ни разу не упоминал Особую секцию библиотеки?
Лик утвердительно кивнула.
-Я провел там достаточно много времени, изучая книги с древними проклятиями и особыми способностями, и нашел кое-что занимательное.
Дамблдор присел на ступеньку полутрапа, ведущего на главную палубу.
-Ваш дар – такая же редкость, как и два пера феникса, отданные одновременно, - начал он – как Вы знаете, все во вселенной стремится к балансу. Если где-то прибывает, то где-то обязательно должно убывать, а сила действия всегда равна силе противодействия. Ваш дар – не исключение.
Профессор глубоко вздохнул, а затем продолжил.
-Каждый раз, когда Ваш дар сталкивался с магией, вы чувствовали боль – в разной степени, верно? Ваш дар отторгал магию, переплавлял ее. С простыми заклинаниями он справлялся, но вот Непростительные… им надо было противопоставить что-то мощнее простого дара. Что-то, что сможет их подавить, пусть и ценой уничтожения себя. Вы замечали изменения, происходившие с Вами после застенков Малфой-Мэнора, верно? Именно по этой причине Вы не смогли вызвать полноценного патронуса.
-Но патронуса не может вызвать только Волан-де-Морт и те, у кого есть его метка, верно? – перебила его Лика.
-Пожиратели не могут вызвать патронуса, потому что не хотят этого делать. Им не нужно обращаться к свету, чтоб защититься, они пропитаны тьмой. Из Пожирателей только Северус может вызвать патронуса, но я бы его не стал даже причислять к ним. По-настоящему патронуса не может вызвать только Волан-де-Морт, поскольку его душа расколота семь раз.
-Семь?! Но крестражей было только шесть.
-Да, все верно. Шесть крестражей, которые он создал намеренно, и один, который он не собирался создавать. В ту роковую ночь в Годриковой Впадине, когда Лили Поттер поставила между ними свою жизнь, словно щит, а Ваш дар сработал, как наводящее, Убивающее заклятие отлетело назад, ударив в лорда Волан-де-Морта, и осколок его души, оторвавшись от целого, проскользнул в единственное живое существо, уцелевшее в рушащемся здании. Часть Лорда Волан-де-Морта живет в Гарри, и именно она дает мальчику способность говорить со змеями и ту связь с мыслями лорда Волан-де-Морта, которую он сам не понимает. И пока этот осколок души, о котором и сам Волан-де-Морт не догадывается, живет в Гарри, под его защитой, Волан-де-Морт не может умереть. Полагаю, в эту самую минуту Северус должен объяснить это Гарри, а тот – принять решение.