Глава 28.
Запах прелой листвы ударил в нос.
Она лежала на стылой земле, а ее легонько потряхивали за плечо.
Лика приоткрыла глаза.
-Я говорил, что она жива.
Кентавр, стоящий над ней, обращался к другим, столпившимся поодаль. В ближнем кентавре Лика признала Бейна, которого довольно часто упоминал Флоренц.
-Что я пропустила?
-Гарри Поттер мертв. Волан-де-Морт и его свита вместе с телом Гарри ушли в замок. Там сейчас битва, и мы к ней планируем присоединиться. Я думаю, ты тоже.
Да, все так. Лика не ожидала, что проснется живой, со всеми конечностями и носом, но раз так случилось – почему бы не задать последнюю трепку безносой гадюке?
Кентавры унеслись прочь, оставляя ее один на один со своими мыслями. Запретный Лес замер, будто в ожидании чего-то, и только хруст веток под ее ногами разносился, прорезая тишину.
Лика не ощущала ничего. Где-то там была битва, где свои дрались против чужих, и ей нужно было помочь своим. Пустота внутри не свербила, не зудела, как несколькими днями ранее – она просто обосновалась там, приятно отдаваясь спокойствием. Впервые за последний год девушка не чувствовала ни боли, ни радости, ни привязанности, ни отчаяния – как будто эмоции покинули ее после того, как она получила Аваду, спасая некогда близкого человека.
Северус был дорог ей. Когда-то, казалось, будто в прошлой жизни.
Сейчас он был для нее просто союзником. Сильным союзником, который мог серьезно помочь им вырвать победу из цепких рук Волан-де-Морта.
Гарри мертв. Он пришел добровольно и добровольно принял Аваду от своего заклятого врага. Теперь им надо только доделать то, что они начали. Осталась только змея, но Темный Лорд, скорее всего, уже успокоился, считая, что победа в его руках.
Над замком по-прежнему носились вспышки заклинаний, что-то грохотало, рушилось и визжало. Казалось, это вопль самого древнего замка, которому все наносили и наносили раны. Лика перешла на бег.
Ее тело было на удивление легким и полным сил. Таким, будто она сбросила булыжники, привязанные к ее шее и ногам весь этот год.
Во дворе царила неразбериха. Лика сходу врубилась в толпу, отшвыривая и сворачивая шеи Пожирателям без всякой магии, почти не слыша удивленных возгласов.
Все снова было просто – своих защищать любой ценой, врагов – уничтожать.
-Не тронь мою дочь, мерзавка!
Глаза Молли Уизли полыхали праведным огнем, пока Беллатриса оседала бесформенным мешком на пол.
Беллатриса. Та, что виновна в отсутствии куска ее души. И вновь Лика удивилась тому, что она не чувствует ни чувства возмездия, ни радости, только удовлетворение от того, что врагов стало на одного меньше.
Волан-де-Морт кружил по залу, уничтожая все вокруг себя, пока…
Пока буквально из ниоткуда не появился… Гарри. Живой.
-Пусть никто не пытается мне помочь! Я должен это сделать сам. Так… так надо.
Так, еще один пришелец из мира мертвых. Но он-то наверняка с цельной душой.
Все вокруг будто окаменели, пока Гарри и Волан-де-Морт кружили по Залу, обмениваясь репликами. Гарри открывал ему истинную суть вещей про смерть Дамблдора, про то, почему Снейп был на их стороне, про Лили Поттер, любовь к которой тот нес в душе до последнего, про его патронус, про то, как, попытавшись убить Гарри, Темный Лорд нанес непоправимый ущерб только себе, и почему Бузинная палочка до сих пор его не слушается.
Интуиция, однако, никуда от Алики не делась, поняла она, когда почувствовала на себе чей-то взгляд. Он не отличался ни от чьего-либо, но она все же повернулась.
На другом конце Зала, облаченный в неизменную черную мантию, которая носила на себе следы недавней битвы, стоял Северус Снейп и, не отрываясь, смотрел на нее.
-Авада Кедавра!
-Экспеллиармус!
Зеленая и алая вспышка встретились, отбросив всех собравшихся в зале мощной взрывной волной назад. Лика больно приложилась головой о камень, и, когда четкость мира вновь восстановилась, она это увидела.
Гарри стоял, держа в руках Бузинную палочку, а тело Волан-де-Морта сморщивалось, съеживалось и оседало на землю. Это больше не был самый сильный темный волшебник всех времен, нет; это были всего лишь останки человека, расколовшего по доброй воле и без того темную душу на семь частей.
Первыми очнулись Рон и Гермиона, бросившись обнимать Гарри. А затем весь зал погрузился в шум и ликование.
И ликованию было, откуда взяться – закончилось то, что приносило горе долгие годы. Волан-де-Морт повержен. Дело доведено до своего логического конца. Тьма рассеялась.
В дальнем углу Лика заметила трех Малфоев, жавшихся друг к другу, и направилась туда.
-У вас тут тише всего.