-Ну а ты, Северус, - мутно-голубые глазки Яксли цепко остановились на Снейпе — что ты думаешь насчет всего этого?
Северус едва заметно поморщился.
-Я считаю, - произнес он — что ей самое место в Азкабане. А теперь извини — у меня дела в школе.
-Ах, ну да, - Яксли приторно улыбнулся — новоиспеченный директор Хогвартса. Мои поздравления, Северус.
-Благодарю, - сухо ответил Снейп, прежде чем провалиться в воронку трансгрессии.
Хогвартс встретил своего директора гробовой тишиной. Холодные древние стены школы пустовали, все портреты были сняты — его личное распоряжение. Одно из многих.
Северус прекрасно помнил разговор с Даблдором, незадолго до того, как случилось непоправимое.
«Если школа и правда окажется в его руках, вы даёте мне слово сделать всё, что в ваших силах, чтобы защитить учеников Хогвартса?».
Он дал слово. И он его выполнит.
Начав с того, что он выпросил у Волан-де-Морта директорское кресло в награду за ликвидацию Дамблдора.
С этого момента все его распоряжения, хоть и носили оскорбительный характер, были направлены на то, чтобы уберечь учеников. К примеру, магглорожденных в школе подстерегала бы смертельная опасность на каждом шагу, поэтому первым приказом его было отчисление из Хогвартса всех «грязнокровок». Северуса коробило всякий раз, как ему приходилось произносить это слово — но так было надо.
Шаги директора глухо отдавались под потолком. Время было позднее, поэтому никого не было видно — все студенты сидели по гостиным и боялись высунуть нос. Снейп удивлялся, как можно так быстро все переосмыслить — еще в мае он бы отдал все за эту тишину. Сейчас же она давила. Не было слышно тихого переговаривания портретов на стенах, привидения предпочитали коротать время где-то, где их будет не так заметно, а по углам не было видно так раздражавших, но являвшихся частью школы парочек.
Ноги автоматически принесли директора в родные, но уже безвозвратно утерянные для него подземелья. Сколько же он тут провел времени, в своем царстве, среди склянок, ингредиентов и котлов? Ушли эти золотые времена, канули в небытие — теперь оставался только Волан-де-Морт и ответственность за всю школу, грузом лежавшую на его плечах.
В подземельях было особенно пусто и тихо. Слизнорт уже давно отсюда умотал и закрылся в своих комнатах, чтобы — не дай Мерлин — не попасться на глаза Амикусу или Алекто Кэрроу, двум Пожирателям, преподававшим в Хогвартсе Защиту от Темных Искусств и Маггловедение. Хотя в первом случае от защиты, фактически, ничего не осталось — учеников натаскивали планомерно уничтожать друг друга всеми возможными способами, а предмет Алекто сводился к сплошному унижению магглов и издевательствам над некоторыми пойманными людьми, которым просто не повезло.
Слизеринцы тоже не высовывались, предпочитая сидеть в своей гостиной. По школе ходили слухи об особом отношении к факультету Слизерин, что являлось бредом от начала и до конца. Слизеринцы просто были достаточно сообразительными, чтобы не нарываться без всякого повода, как это делали, к примеру, гриффиндорцы.
Взгляд директора остановился на знакомой двери с табличкой «Спортивный зал». Он помнил, как бушевал, когда Дамблдору пришла идея притащить в Хогвартс магглорожденную девушку и доверить ей преподавание. А когда ему было предложено шефство над этой самой девушкой — он чуть было не исполнил волю Волан-де-Морта еще на несколько лет раньше. Да, намучился он с ней прилично. Но, как показало время, оно определенно стоило того.
Сняв запечатывающее заклинание, он потянул на себя дверь и еле успел уклониться от гантели, пролетевшей над его головой. Он совсем забыл еще об одном недоразумении, случившемся в школе. После того, как в Хогвартсе произошел переворот, приключилось невероятное — школьный полтергейст Пивз впал в депрессию. Теперь он забаррикадировался в этом самом зале, который по настоянию директора был превращен в хранилище для всех снятых портретов и передан в полное распоряжение Филчу. Впрочем, школьный завхоз старался заходить сюда как можно реже — Пивз ненавидел его больше всего.
-Угомонись! - рявкнул Снейп, заходя в зал.
Пивз исчез за портретами. На удивление, он оказался очень принципиальным полтергейстом и не трогал студентов. Остальных же он еще на подходе обстреливал мертвыми докси, комками пыли и всем, что попадалось под его находчивые руки. Северус рассудил, что Пивз — это самый лучший охранник портретов и кабинета Алики, поэтому благосклонно разрешил полтергейсту сидеть в зале. В благодарность за это Пивз внес директора в список своей лояльности.
Северус тихо зашел в зал, осторожно лавируя между портретами и выслушивая завывания впавшего в уныние полтергейста, которые больше походили на игру на пиле. На удивление, дверь тренерской оказалась не только не запечатанной, но даже и не закрытой на обычный ключ.
«Двери моей тренерской всегда открыты» - пришла на память фраза хозяйки этого места.
Так оно и было. Двери ее тренерской действительно были всегда открыты для всех желающих, и даже после того, как она покинула Хогвартс, ничего не поменялось. Открыв под возмущенный вой Пивза дверь в кабинет девушки, Снейп зашел внутрь.
Втянув в себя воздух, он прикрыл глаза. Здесь до сих пор витал ее запах. Стены тренерской, казалось, пропитались ароматом кофе с корицей, травной мази от ушибов и березового дегтя с хвоей. Здесь как-будто осталась частичка ее самой, как-будто ощущалось ее присутствие. Нигде не было ни пылинки, видимо, в бытность преподавания Алика успела подружиться с домовиками. На полках были аккуратно расставлены все книги, которых у девушки бол огромное количество, и…
«А это еще что такое?!»
его внимание привлек странно-знакомый корешок, сиротливо торчавший в самом дальнем углу. Подрагивающей рукой вытащив книгу, Снейп замер.
Это был «Расширенный курс зельеварения».
Тот самый.
Его.
На первой странице размашистым подростковым почерком было написано:
«Эта книга является собственностью Принца-полукровки».
Снейп не верил своим глазам.
По пальцам побежало знакомое ощущение ностальгии, когда он переворачивал одну страницу за другой, рассматривая собственные записи, сделанные много лет назад.
«Значит ли это, что...»
Она знала.
Получается, что она все знала — и про книгу, и про заклинание, и про Принца-полукровку.
Она знала и ждала, пока он сам ей все расскажет.
«Вы знакомы с Принцем-полукровкой?».
Она спрашивала, будто не знала ответа, и одновременно в ее голосе сквозила железная уверенность. Он вспомнил то странное ощущение, охватившее его, когда он непроизвольно начал отвечать на ее вопросы, чуть не выболтав всего подчистую. При этом, он не ощущал себя как под Веритасерумом и не чувствовал ни единого прикосновения легиллименции. Это была какая-то ее фирменная штучка.
Она была поистине талантливой разведчицей.
Внезапно, когда он наконец поставил свой учебник на то место, где он стоял, его взгляд уцепился за уголок то ли книги, то ли блокнота, торчащий со шкафа. Сняв вещь с самой верхней полки, Северус с интересом повертел ее в руках. Это оказалась маггловская тетрадь, к тому же ужасно потрепанная и держащаяся на одном только честном слове. Убеждая себя, что он слизеринец и его факультет обязывает его, он приоткрыл обложку.
И застыл, осознавая, что держит в руках настоящее сокровище.
На первой странице было написано одно-единственное слово.
«Дневник».