Люциус бросил недоверчивый взгляд, в то время как Нарцисса только коротко кивнула.
-Спасибо, - негромко сказала ей Алика – Вы сделали мою жизнь чуть менее невыносимой тогда.
-Я тогда уже сказала, что мы в расчете, - бесцветно ответила Нарцисса.
** *
Алика сидела на площадке башни Астрономии, стряхивая пепел от сигареты на каменный пол. Пока все радовались, поздравляли друг друга и оплакивали погибших, она пробралась в подземелья. В ее тренерской было все по-прежнему, и только ее дневник безвозвратно исчез. Ей не было дела до того, кто узнает тайны ее души, потому что ее самой на две трети уже не было. Это не сильно ее тяготило, но она понимала, что в мире этих живых людей ей нет места.
Не такой, какой она является сейчас.
Она заглянула и в чулан, в котором провела несколько дней по возвращении в Хогвартс. На полу все еще валялась чугунная решетка, а под одним из камней находился ее схрон – спички и сигареты, которые принес Пивз.
Да, Пивз оказался очень заботливым полтергейстом.
И сейчас, улизнув от лишних глаз и вопросов, она сидела на холодном камне, не чуя его холода, наслаждаясь одиночеством и горьким сигаретным дымом, и наблюдала, как из-за клубов дыма медленно поднималось солнце. Первое солнце ее новой жизни.
Она была права в предчувствии, что не доживет до рассвета. Та Лика до него так и не дожила.
Дожила другая Лика – с темным куском души, умеющая лишь убивать и выживать.
От Автора:
«Последнее солнце» - Магелланово Облако
Эпилог.
Хогвартс потихоньку восставал из руин. Обломки колонн и осколки битого стекла убрали, труп некогда великого Темного Лорда сожгли, погибших с почестями похоронили неподалеку от могилы Дамблдора, куда Гарри вернул Бузинную палочку.
Лика помогала МакГоногалл, но чем больше она находилась в Хогвартсе, тем больше понимала, что ей больше не было здесь места. Ее искореженный кусок души не мог прижиться здесь, в школе, куда каждый год приходили ученики, жаждущие жизни и знаний.
Ее тайну знали немногие – МакГоногалл, занявшая пост директора после того, как Северус сложил с себя эти полномочия, Гарри, с которым у нее состоялась всего одна беседа спустя день после победы над Волан-де-Мортом, и Сириус, у которого дома она проводила все больше времени. Потом, конечно, к ней заглянула и вездесущая Тонкс, которой Лика пояснила в общих чертах то, как она пережила Убивающее проклятие.
Дом на Гриммо стал уголком тишины, в котором она могла отдохнуть от дневных забот. Хотя и в Хогвартсе она старалась по минимуму с кем-то коммуницировать, там для нее все равно было слишком шумно и суетно.
Был суд, на котором она тоже выступала свидетелем как обвинения, так и защиты. МакГоногалл похлопотала о том, чтобы Визенгамот не устраивал ей допрос на тему выживания после Авады, и этой темы никто старался не касаться.
Многих Пожирателей осудили. Амбридж на суде, брызжа слюной, пыталась оправдаться, будто она действовала под Империусом, но у многих (в том числе и у Алики) оказалось достаточно аргументов, чтобы она отправилась в Азкабан следом за Пожирателями.
Малфоев оправдали. Этому было причиной как и то, что в переломный момент битвы они переметнулись на сторону Ордена Феникса, так и то, что Нарцисса не выдала Гарри Волан-де-Морту после того, как тот отправил в него Аваду, а Драко – не выдал Гарри Беллатрисе в поместье Малфоев. Лика прибавила к этому и ту баночку с заживляющей мазью, которой нарцисса обработала ее рану в застенках Малфой-Мэнора, и Визенгамот сменил гнев на милость.
Самым долгим слушанием было слушание по делу Северуса Снейпа. Говорил в основном Гарри, приложив ко всему воспоминания Дамблдора, хранившиеся в самой дальней колбе в шкафу директорского кабинета.
Это слушание стало первой встречей Лики с Северусом после уничтожения Темного Лорда. Как выяснилось, после получения ею Авады Снейп забрал гриффиндорцев, притаившихся за стеной, и трансгрессировал прямо в кабинет Дамблдора, где показал Гарри свои воспоминания.
После разгрома Волан-де-Морта Северус обязан был находиться в своих покоях, ожидая слушания, а Лика слишком была занята восстановлением замка.
И, выйдя из дверей судебного зала, она тщетно пыталась нащупать внутри хоть что-то, что роднило бы ее с этим человеком, но безрезультатно.
И поэтому, стоило толпе, присутствовавшей на слушании, высыпать из зала суда, она тут же нырнула в ближайший камин и оказалась на Гриммо.