— Проклятье! Все уходим! Сейчас сюда прилетит Колоссальный титан!
Все в ту же секунду последовали приказу и помчались подальше от Бронированного титана, в надежде, что сможем укрыться от взрывной волны. Давай же, Бертольд, заметь своего раненого друга! Не смей взрывать тут все раньше времени.
Наконец, я заметила, как бочка раскрылась и с криком из неё вылетел Бертольд, используя УПМ. Он мигом направился к Райнеру, потерявшись из виду, среди полуразрушенных строений. Мы остановились. Все были в замешательстве и кое-кто начал расслабленно выдыхать, думая, что опасность позади. Как бы не так.
— Все не так уж и плохо. Цель операции искать не нужно, он сам нам показался, — сказала Ханджи, хмуря брови, — это нам на руку.
— Впереди! — закричал Моблит, — враг идет к нам!
— Действуем по прежнему плану. Группа Леви, под руководством Майка, защищает Эрена. Задача остальных — расправиться с двумя оборотнями. — Махнула рукой Ханджи, отдавая приказы.
— Нет, Ханджи! — закричала я.
— А? — ученая обернулась и посмотрела на меня, в ожидании объяснений.
— Это плохая идея. Всем будет лучше оставаться тут.
Вы погибнете.
Именно это смогла прочитать в моих глазах и словах Ханджи. Она нахмурилась пуще прежнего и согласно кивнула, доверяя моим словам.
— Хорошо, всем оставаться на месте.
Ребята из отряда ученой, готовые уже выпустить троссы, вернулись на свое исходное положение, недоуменно перекидываясь взглядами. Я почувствовала на себе пронизывающий взгляд Армина. Он давно кидал на меня такие взгляды, слишком уж часто я вела себя подозрительно, а он не был глупым, чтобы не начать задумываться о таком поведении.
— Мы должны использовать наш последний шанс на переговоры! — наконец он оторвал взгляд от меня и посмотрел на Ханджи и Майка. Не дожидаясь разрешения, он метнулся вперед, в надежде установить контакт с Бертольдом.
— Как же все это достало, — проворчал Гюнтер, — разнести им бошки, и дело с концом.
Армин начал вести диалог с Бертольдом, но хорошего из этого ничего не выходило, как бы Арлерт не старался. Они хотели нашей гибели, нашего вымирания. Ни о какой договоренности речи и быть не могло, и дураку понятно, но Армин старался как мог. Надежда его не покидала. Козырь про Энни уже не работал и это было последнее, чем можно было пригрозить шифтеру. С обнаженными клинками они встали друг напротив друга. Бертольд теперь вел себя иначе, чем в обычной жизни. Он был очень уверен в себе и своих силах, отчего Армин пугался с каждым разом все больше, осознавая обреченность нашего положения. Конец этой дискуссии положила Микаса, которая набросилась на Бертольда в попытке отрезать его голову, но тот успел увернуться, потеряв всего лишь одно ухо. В бою он вел себя уверенно и чуть было не задел Микасу. Раньше он показывал себя более слабым, но теперь это был словно другой человек. Тот, кого никто из присутствующих его бывших товарищей, никогда не знал.
Бертольд унесся на УПМ, а Микаса остановила Армина. Слишком поздно. Уже ничего нельзя было исправить и как-то вразумить врага.
— Он взлетает! — закричала Ханджи, — все в укрытие!
Я понеслась прочь вместе со стоящим рядом Гюнтером. Надо было отлететь как можно дальше, чтобы взрывная волна не смогла нас накрыть в полную силу и быстро найти место, куда можно было бы спрятаться. Яркая вспышка озарила все пространство и дикий грохот оглушил нас всех. Я попыталась выпустить трос, прибавляя скорость, но механизм, какого-то черта, заел и перестал работать.
— Твою мать! — В панике закричала я, понимая, что падения не избежать. На такой скорости и высоте я попросту переломаюсь к чертям собачьим, так еще и попаду под взрывную волну. Неужели вот он, мой конец?
— Сия!
Я почувствовала, как меня накрыло взрывной волной и, в тоже время к себе прижали чьи-то сильные руки. Нас с грохотом откинуло на ветхую крышу одного из зданий, из-за чего она проломилась под нашим весом. Одно из громовых копий зацепилось о участок крыши и с мощным взрывом разнесло часть здания, в которое мы угодили. Человек, прижимающий меня к себе, накрыл своим телом полностью, но я почувствовала, как множество осколков впились в меня и обломки крыши и стен завалили нас в один момент. Нереальная боль в боку оглушила, вместе с происходящими взрывами и я в один миг потеряла сознание.
Настоящее время
Слезы покатились из глаз, оставляя грязные, пыльные дорожки на щеках. Меня жутко тошнило, но сил, чтобы очистить желудок, попросту не было. Гюнтер, как же так? Ты бы мог спастись, если бы не помчался спасать мою задницу. Возможно, мы вдвоем тут и погибнем и твоя жертва будет напрасной. Постаралась пошевелить руками и ногами. Чувствую. Уже радует. Но то, с какой дикой болью сопровождалось каждое движение, говорило о том, что живого места на мне, скорее всего, не было. Чувствовала, как моя форма промокла насквозь от крови, что сочилась из ран, забирая по крупицам остатки моей жизни. Как там ребята? Успели ли скрыться? А Леви, что с ним там происходит? Уже, возможно, и не узнаю никогда. Сколько я была в отключке?
— Есть кто живой?! Эй!
Голос раздавался совсем неподалеку. Это мой шанс на спасение! Нужно собрать все оставшиеся силы и дать любыми способами знать о себе. Закричать не получалось, в горло словно стекловаты натолкали. Отчаянно пыталась издать хоть какие нибудь громкие звуки. Выходил какой-то полустон-полумычание. Главное, чтобы его было слышно. Умоляю, прошу всех Богов, услышьте меня.
— Эй, Жан! Я слышу звуки.
Я продолжала свои манипуляции с голосом, пока не услышала шаги, сопровождающиеся грохотом падающих камушек и ломающихся досок. Я умолкла, когда шаги оказались совсем рядом. Сил уже не оставалось.
— Твою мать… Конни, быстрее!
Тело Гюнтера, аккуратно перекатили от меня и убрали с моего тела тяжелые остатки крыши. Дышать стало гораздо легче, но боль усилилась в разы, от чего я жалобно застонала.
— Она еще жива, какое счастье, — проговорил Конни, меряя мой пульс, — черт, нужно быстрее доставить её к капитанам, кровь не останавливается. Что с Гюнтером?
— Он мертв, — глухим голосом отозвался Жан, — надо подать сигнал. Капитан Леви просил, как только мы её обнаружим, сразу дать знать.
Я услышала выстрел сигнальной ракеты и замутненный взгляд едва уловил зеленую дымку. Значит с Леви все в порядке. Облегченно вздохнула и выдохнула. Теперь можно и поспать со спокойной душой. Я слишком сильно устала. Смертельно устала.
***
Проснулась я от звука будильника, установленного на телефоне. Наконец-то выходной день, которого я так долго ждала! Яркие утренние лучи солнца проскальзывали через большое панорамное окно, согревая мои обнаженные плечи своим теплом. Сладко потянувшись, я поднялась с кровати и, напялив на ноги мягкие тапочки, направилась на кухню, чтобы приготовить завтрак.
Поставив кофеварку работать, с упоением вдыхала ароматные нотки кофе. Какое же утро без него? Сковородка уже нагрелась и вскоре по кухне слышалось шкворчание бекона и яиц. По телевизору шла программа новостей, в которой очередной раз несли, по большей степени, всякую чушь. Музыкальные каналы принципиально не включала. Когда моя популярность возросла, лишний раз натыкаться на очередные сплетни о своей жизни, не считала нужным. Тем более с утра. Портить себе настроение, а особенно в свой выходной, ну нет уж.
— Мам, уже проснулась?
Я обернулась и нежно улыбнулась.
— Садись за стол, рыбка моя, завтрак уже готов.
Кудрявая, русоволосая девочка, зевая и протирая глаза, уселась за обеденный стол, начав лениво пролистывать ленту социальных сетей на своем смартфоне.
— Я думала, ты будешь отсыпаться. Ты только ночью с гастролей вернулась, — проворчала девочка, кидая на меня укоризненный взгляд, — совсем ты о себе не беспокоишься.
— Для этого у меня есть ты, — я потрепала дочку по голове и поставила тарелку с завтраком на стол перед ней.
Переключившись на развлекательный канал, девочка периодически хмыкала или ворчала о том, какие беспросветные бестолочи вообще додумались снимать такой бред. Меня всегда умиляло такое поведение. Нежность по всему телу поглощала в такие моменты и в груди зарождалось уютное тепло.