— Дружище, не испытывай моё терпение и выходи. Ты разнес половину дома и я хочу знать причину столь опрометчивого решения, — босоногий волшебник осторожно спускался по лестнице, наконечником стрелы выискивая причину бедствий. На просьбу так никто и не ответил, но чутье мужчины подсказывало, что комната давно перестала пустовать.
Волшебник осторожно прижался к месту, где заметил колебание магических волн. Он оставался невозмутимо спокойным, но меж бровей пролегла морщинка сосредоточенности. Немного отклонившись в сторону, мужчина заглянул за угол сломанного шкафа, а за ним — кипа книг и чьи-то обнаженные коленки. Сделав ещё один решительный шаг, волшебнику открылась картина бездыханного тела, очень-очень ему знакомого. В голове вихрем пронеслась едкая мысль, но мужчина отогнал её, убедив себя, что не видел лица и не может быть уверен полностью в своей догадке. Волшебник сделал ещё два резких, широких шага и почти сразу отпустил наколдованный лук.
— Серена! — девчонка лежала посреди библиотеки, болезненно бледная и изможденная, на лице сохранилась гримаса отстраненной боли. Она дышала, но волшебник не знал, в сознании его старая знакомая или же набирается сил в потоках сновидений. Волшебник сложил руки в жесте для заклятия исцеляющего слова. Меж пальцев заструилась голубая магия и обволокла ладони. Вытянув руки, мужчина направил поток заклинания на Серену: голубая дымка окутала тело и словно вода, от кончиков пальцев, побежала по телу, запеленав эльфийку исцеляющей энергией. Мелкие ранки тут же затянулись, а глаза резко распахнулись, Серена испуганно поднялась на локте и заозиралась, пытаясь привести в порядок поток нескончаемых мыслей, что преследовали в полудреме.
В глазах — мыльная пелена, размывающая все объекты, а на уши давит нестерпимый режущий писк. Странница жмурится, грудь вздымается быстрее — не успевшая вовремя волна страха накатила сейчас, вытеснив все благоразумные позывы. Она дезориентирована и мысли словно в пустом котле: ударялись друг о друга, цеплялись и путались. Где она? В безопасности или в пасти врага? Набат сердца долбил по ушным перепонкам, сильнее вгоняя в панику и страх.
Волшебник заклинанием зажёг выжившие свечи и подскочил к эльфийке, перехватив острое личико своими большими ладонями.
— Серена, смотри на меня, смотри в глаза, давай, не своди зрачков, вот так, молодец, — мужчина опустился на колени и сплел взгляды нитью единения. — Слушай мой голос, только его и ничего больше. Ты в безопасности, всё в порядке, никто не тронет тебя. Ты дома. Дыши, делай глубокий вдох, — девчонка бездумно подчиняется, следуя навстречу спокойному, словно гладь шелка, голосу, впуская в свой разум путы фиолетовой магии обворожения.
Вдох. И выдох. Гул в ушах отступает, тревожное сердце успокаивается, возвращаясь к привычному ритму. Глаза горят пурпурным светом, вторя магии волшебника, и разум постепенно проясняется. Поволока страха развеивается, как легкий летний туман. Серена слышит голос собственного разума и чей-то еще. Очень знакомый, теплый и умиротворяющий. Сопротивляясь потокам магии, эльфийка смаргивает волшебство миража и отводит лицо в сторону, снова зажмурившись, чтобы прийти в себя.
Болезненно выдохнув, Серена наконец разлепила глаза и повернулась навстречу спасителю. Брови вздернулись и в усталых глазах мелькнуло неприкрытое удивление.
— Гейл? Я не… не понимаю, свиток… Свиток, что ты мне дал, — девушка растерянно покрутила головой. — Место приземления было другим… Почему я здесь?
— Давай обсудим это позже? Сейчас есть заботы поважнее, — волшебник принялся осматривать Серену, осторожно касаясь кожи в поисках ранений, ушибов и переломов. Эльфийка недовольно дернулась и зашипела, когда рука мужчины коснулась сломанного запястья.Гейл прав, мне нужно восстановиться, а потом искать причинно-следственные связи. Сейчас это неважно.
Лёгкое исцеляющее заклятие вернуло поток мыслей в русло, и Серена наконец могла осмысленно озираться по сторонам, впитывая каждую деталь произошедшего. Глаза девушки скользнули по фигуре Гейла: молодой волшебник сосредоточенно изучал каждый кусочек девичьего тела, и только сейчас путница заметила, что он — обнажен. В голову полезли странные картины, объясняющие наготу.
— Гейл, а почему на тебе только исподнее? — волшебник замер. Простой на первый взгляд вопрос загнал его в ловушку немоты. Покосившись на окно, тот заговорил: