— Это было грубо. Но не буду притворяться, будто мне её жаль или я сожалею о том, что ты выбрал помощь мне, а не веселенькую ночь с круглозадой дроу.
Гейл изумленно покачивает головой, сбитый с толку чистой откровенностью своей спутницы. Но спустя мгновение — он улыбается, вспоминая, что Серена всегда была беспардонно прямолинейной.
— А я и забыл, насколько ты откровенно наглая, — не дожидаясь объяснений, волшебник подхватывает подругу на руки и поднимается по лестнице. — Думаю, сама Мистра постеснялась бы сказать нечто подобное.
— Не сравнивай меня со своей бывшей подружкой! — шуточный диалог веселит старых друзей (друзей ли?), но Серена по прежнему ощущает неприятную тоску и неловкость за своё вторжение. — Я не сочувствую твоей девчонке, но мне жаль, что я помешала тебе. Зачем ты ее выгнал? Я бы ушла завтра утром, а теперь тебе придется… Ну не знаю, придумать что-то впечатляющее, чтобы добиться извинений.
— Я не собираюсь извиняться, она мне не подружка, мы просто приятно проводили время вместе.
— Мне показалось, дроу считает иначе, — эльфийка не унималась. — А почему спутница этой ночи так странно посмотрела на тебя, когда я заговорила про свиток?
Гейл недовольно покосился на Серену, что удобно расположилась в объятиях.
— Поговорим об этом завтра? Для смертельно раненой ты больно болтлива, — Серена и правда чувствовала себя изможденной, но природное любопытство брало верх даже в критических ситуация, к тому же, они так давно не виделись. Встретиться даже при таких обстоятельствах… Приятно. Разве друзьям не положено тосковать друг по другу?
Расписанные светящейся краской двери раскрылись от легкого толчка ногой, впустив волшебника с ношей в свою обитель: здесь было темно, но как только Серена соприкоснулась к мягкой постелью, руки волшебника соединились в призывном заклятии и крошечное солнце, вспыхнувшее в его ладонях, метнулось к углу потолка, ярко осветив комнату. Ненадолго Гейл исчез, но скоро вернулся со склянками и закрученными свитками.
Верхняя часть волос Гейла была подобрана резинкой, а фигура сокрыта фиолетовым шелком легкого халата. Мужчина сосредоточенно изучал собственные записи в свитках, ночь ему предстояла бессонная. Почти провалившаяся в дрему, Серена приоткрыла глаза, следуя за голосом волшебника.
— Я дам зелье и ты уснешь, но прежде мне нужно раздеть тебя, чтобы я мог обработать раны. Пожалуйста, не кидайся на меня, если отключишься, а потом придешь в себя и увидишь, как я режу одежду, — волшебник протянул небольшой клинок, показывая его эльфийке, подчеркивая свои исключительно благочестивые мотивы.
— А может сначала зелье, а потом все остальное? — в голосе звучит мольба, призванная растопить остатки серьезности Гейла. Это и измученный вид Серены побеждают в схватке с коварным целителем.
— Усложняешь мне задачу? — Гейл улыбается, но не смеется, помогая подруге удобнее устроиться на кровати. — Хорошо, давай в таком порядке, — волшебник откупорил небольшую пузатую склянку с красной жидкостью и протянул девушке. Бурлящие пузырьки искрами забили по губам и носу, стоило поднести зелье ближе к лицу. Серена дергает острым носиком, борясь с желанием чихнуть и выпивает настой одним большом глотком, жмурясь от горечи, а после снова скатывается к подушке кровати, поспешно закрывая глаза. Ей безразлично, что будет дальше. Всё, что сейчас беспокоит ее разум — забвение.
***
Благословлять ли бессонные ночи? Полудрем, что вуалью разделяет реальность и вымысел, отдых и бодрствование — не позволяя занять ни одну из сторон. Короткие летние ночи казались растянутыми, как мягкая карамель, растопленная полуденным солнцем.
Этот шум — шелест травы и тихая поступь, реальны? А игра теней и блики отсветов — часть сна? Опаляющее шею дыхание, травянистый запах и искры касаний щекочущих щеку прядей — гость из сна или… Кто-то реальный? Но разве сны бывают столь же осязаемыми? Разве сон может иметь запах? Своё дыхание?
Искра импульса, пущенная разумом, пробуждает Серену и глаза встревоженно распахиваются, встречая закат алого всплеска. Рука сжимает клинок, что всегда лежит под кистью, и эльфийка перехватывает ногами нарушителя, рывком перекатывая того на спину, седлая верхом. Горло противника обжигает ледяная сталь, а Серена быстро моргает, прогоняя отголоски сновидений и дремы.
— Кажется, я предупреждала тебя о последствиях, что встретишь, если решишься нападать на меня, — тихий змеиный шепот разрывает тишину, что украшает лишь треск древесины в тлеющем костре. Девчонка сильнее прижимает свое оружие к горлу мужчины, прожигая нарушителя взглядом.