— Не думай, будто я купился, подлиза. Отмычка — часть твоей руки, как и чужой карман. Со всем заявленным ты справляешься сама, — скорое разоблачения вгоняет Серену в краску. Пусть они и не общались, но вампиреныш успел подметить сильные стороны союзницы. Интересно, он выбрал её шею, потому что счёл слабым звеном или же причина кроется в ином? Эльфийка не отступает, вооружаясь природным очарованием и смелостью.
— Что правда, то правда, — Серена с улыбкой принимает своеобразную похвалу. — Но я не лгу, когда говорю, что такой союзник мне необходим. К чему тебе детали моего интереса? Сделка выгодна, разве нет? Я тебе кровь, а ты…
— Благосклонность и лояльность, конечно, — Астарион заканчивает предложение за девушку. Лёгкий трепет интереса касается сознания вампира. Эта девица, напрасно лишенная его внимания, оказалась не так проста, какой привиделась в первую встречу. У них больше общего, чем можно догадываться. — Тогда смею предположить, что юная мисс замышляет нечто зловещее, в чем ей понадобится поддержка преданной части группы?
— Вовсе нет, я же сказала, что просто хочу ощутить новые впечатления, всё остальное — вторично, — до чего пытливый! Серене думалось, будто эта вылазка будет молчаливой, как и любое другое их взаимодействие друг с другом до этого момента, но вампир оказался не в меру пытливым.
— Я пока тебя плохо знаю, но чутье подсказывает, что ты привираешь, а может и откровенно лжешь, — говорить ли Астариону о недосказанности? Этот порок запятнал их обоих, а потому, может ли вампир требовать честности, сам пренебрегая ею? Первозданный цинизм и наглость открывают мужчине и эти двери, делая его непроницаемым к чужой дерзости.
— Какое это имеет значение? Я не могу объяснить природу своего интереса, но тебе не стоит испытывать мое терпение двусмысленными вопросами, — голосок трогает дрожь раздражения. Как бы ни старалась Серена оставаться хладнокровно невозмутимой, пылкие эмоции оборачивались против, всегда находя выход к свету и окружению. В ответ вампир лишь посмеивается, передразнивая путницу.
— Какие угрозы, — Астарион резко останавливается. Он делает это намеренно, в тот момент, когда Серена, идущая позади, особенно невнимательна и не может контролировать столкновение со спиной вампира. Мужчина обернулся. Между парочкой не осталось и крошечки расстояния.
— Извини, но мне показалось, что твой интерес к этому событию ничуть не меньше, чем мой, так что не делай вид, будто убежишь в любой момент. Твои горящие глаза говорят об обратном, — ничего глаза Серены ему не сказали! Признаться, он и не заглядывал в них, но вампиру достаточно того, что эльфийка, не смотря на все провокации, не ушла раньше, а значит интерес её сильнее, чем недовольство или страх. Хотя Астарион сомневался, что последнее девчонка вообще способна испытывать рядом с ним.
Грязно выругавшись, Серена на шаг отпрянула от вампира. Подкарауливал, пока расслабится, не иначе, уж больно это похоже на диверсию! Эльфийка хмурится, упирая руки в бока, выказывая своё недовольство и нежелание мириться с подобным… Хамством? Заигрыванием?
— Если ты собрался проверить, хватит ли мне наглости уйти прямо сейчас… — но Серена не успевает закончить, вампир щелкает её по носу, хитро разглядывая. И куда подевалось всё отчаяние, с которым Астарион просил глоток крови? Осмелел.
— Продолжим перекрестный обстрел колкостями или же ты выполнишь обещанное? Мы на месте, — от накатившего негодования и правда хочется уйти, но тогда к чему она тащилась за вампиром, все это время парируя неоднозначный диалог? И вообще, она ничего не обещала! Клятву на крови не приносила, да и слов на ветер не бросала.
Ночь выдалась тихой: цикады молчали, как и ночные птицы, лишь журчала вода и развесистые ветви деревьев шуршали листьями, пропуская сквозь них дуновения ветра. Астарион гасит огненный шар, но небольшая поляна озарена светом — голубым и мягким, дрожащим от ветра, но манящим. Эльфийка периферийным зрением замечает шевеление и поворачивает голову, совершенно теряя нить повествования и любое желание продолжать препирательства.
Поляна, устланная крошечными цветами, озарялась светом сотен светлячков, что кружили у воды и сочной летней пыльцы. Изумительная красота в мгновение завладела вниманием Серены, и пока та с приоткрытым ртом запоминала каждую секунду этого волшебного момента, вампир внимательно следил за ней. Как холодный свет скользит по чертам лица, бликами играя с радужкой глаз, как бьется венка на белоснежной коже, как летний ветер играет с темными волосами, как в задумчивости та облизывает губы и как эльфийка на самом деле хороша собой, даже потеряв самообладание. Вампир ухмыльнулся, заметив свой внутренний интерес к загадочной персоне их отряда.