— Смеешь сомневаться в моих силах?
— Т-ц, Серена, — вампир насмешливо закатывает глаза. — Я никогда не сомневался в твоих способностях или тебе. Но я умею отличать сплетенную из отчаянья ложь от правды. Ты не убьешь меня. Ни-ког-да. Не потому что не сможешь. А просто не захочешь, — ох, эти растущие демоны в глазах! Если бы Астарион не знал Серену так хорошо, он бы решил, что это она сбежала из ада когда-то, а не Карлах. Ему нравилась эта ядовитая злость. Словно змейка, Серена готовилась к решающему удару, вампир чувствовал, как в руках копится сила. Но… Ему хочется поиграть. Очень.
Рассчитав баланс сил, Астарион легким движением швырнул эльфийку в кресло, стоящее у противоположной стены. Девчонка приземляется аккурат в мягкие подушки, потерянная от резкого рывка, но уже готовая нападать.
— Не смей кидаться на меня, — холодный, как гладь стали, голос вампира отрезвляет и тормозит. — Хочу поболтать, — не желая провоцировать атаку Серены, мужчина говорит это чуть теплее.
— Мне не о чем с тобой говорить, — девушка резко поднимается с кресла, но не бежит, а вынимает из досок клинок, бережливо протирая тот мягким рукавом. Серена возвращается в кресло: здесь, в закрытом пространстве, ей не выстоять против высшего вампира, нет смысла бросаться на него и пытаться бежать. Догонит. Здесь нужна другая тактика: девушка осторожно скользнула взглядом по потолку и половицам.
— Что, я упустил какую-то из твоих ловушек? — в своей вальяжной привычке вампир крутанул стул у письменного стола и поставил его напротив кресла, в котором сидела Серена. Подвинув ещё чуть ближе, Астарион грациозно приземлился, положив голову на замок из сплетенных пальцев рук.
— К чему этот концерт? — не желая терпеть показных церемоний, Серена переходит к делу, забиваясь подальше в обивку мебели. — Хочешь утащить меня в замок? Так давай уже приступим, я всё ещё планирую искупаться в ледяной воде после твоего поражения.
От нахальной самоуверенности Астариона бросает в смех — он поглядывает на пленницу, дерзко оголяя клыки.
— Ты, змеиный язычок, дерзишь как в первую нашу встречу, — и он совсем не злится, напротив, язвительная манера общения подначивает интерес Астариона и обличает лёгкую тоску в голосе. — Я скучал.
Разозленная откровенной ложью, Серена вскакивает и руки рефлекторно сжимаются в кулаки. Невероятные усилия, вложенные в самоконтроль, удерживают девушку в узде и ей хватает сил остаться на месте. Но горшок с цветком, стоящий на столике возле кресла, летит на пол и с глухим хрустом разламывается.
— Я спрошу ещё раз. Зачем. Ты. Пришел?
— Мы не виделись два года. Разве я не имею права просто прийти в гости к старому другу?
От наглости у Серены сводит челюсть. Это просто… Откровенная ложь, без приправ или намека на ширму декораций! Девчонка садится обратно, смело сталкиваясь взглядом с игривым настроем Астариона.
Кот пришел поиграть с мышью, перед тем как съесть. Чтож, мышь намерена бежать, оставив кота без хвоста.
— Мы не друзья и никогда ими не были. Мы обворовывали чужие дома, истребляли гоблинов и трахались. Вот и все, что нас связывало раньше, — ложь! Снова ложь! Возможно, это связывает их с нынешним Астарионом, но тот, кого не коснулось проклятие вознесения… Был кем-то большим для Серены. И вампир это знает.
— Ты пытаешься задеть этими словами меня, но режешь своё сердце, ведь знаешь, что любила меня. И до сих любишь. Иначе бы не сидела сейчас здесь, — вампир вальяжно раскинулся на деревянном стуле. — Просто признайся, что тоскуешь по нам. Неужели ты не можешь уступить хоть раз?
Эльфийка мотает головой, усмехаясь уверенным словам Астариона. Вознесение сделало его невозмутимым и невосприимчивым к реальности. Казалось, он жил в своем мире со своими правилами и представлениями о чувствах.
— Ты правда так считаешь? Думаешь, я все еще люблю того, кто охотится за моей свободой? Кто превратил мою жизнь в вечное странствие? Ты… Твое самомнение не помещается в этой комнате.
— Я слышу биение твоего сердца. Я не нападаю и лишь сижу напротив, но кровь в венах прожигает в тебе ускоренный пульс. Смотри, — вампир быстро встаёт со стула и делает несколько шагов к пленнице. Инстинкты Серены щелкают в подкорке и она резко подпрыгивает, отступая к стене, пытаясь ускользнуть от хищника в тенях собственного дома.
— Слышишь трепет сердца? Потому что я — да.
— Это из-за страха, — отступать некуда, Серена забивается в угол между стеной и шкафом, стремясь укрыться от касаний Астариона. Но тот, оставляя между ними всего полшага, протягивает ладонь и прохладными пальцами скользит по разгоряченной щеке девушки.