— Лгунья, — в шепоте проскальзывает нотка тепла. — Ты никогда не боялась. Ни последователей Баала, ни Горташа, ни Императора. Никого, кто вставал бы на пути. Твои чувства ко мне иного рода.
— Горташ, Император и последовали Баала хотели моей смерти. А ты хочешь украсть мою волю и жизнь. Так что да, Астарион, мои чувства к тебе иного рода, — эльфийка отмахивается от касаний, но не убегает, а переходит в наступление, делая шаги навстречу, толкая Астариона ладошками в грудь. — Что насчёт ненависти? Презрения? Не думаешь, что сердце моё колотится из-за этих чувств?
— Ты всегда умела выкручиваться, не так ли? — Астарион послушно шагает назад, поддаваясь движениям эльфийки. — Любая ложь, только бы выйти победительницей, не так ли?
— Я не лгу… Сейчас.
Он снова смеется, ощущая в груди приятное чувство близкой теплоты, которое Астарион испытывал в присутствии Серены.
— Допустим, я поверил твоим словам. А что дальше? Какой у тебя план? Будем сражаться? Нападешь на меня с клинками, перебьем всю мебель, разбудим соседей, ты пару раз заденешь меня, но исход один, ты всё равно уйдёшь со мной. Либо сама ножками, либо я унесу тебя на плече, — они стояли посреди комнаты. Астарион — расслабленный и спокойный, Серена — напряженная, подготовленная к атаке. И между ними — ни шага, только искры перекрестных взглядов, его красного и её зеленого. Две стихии — схлестнувшиеся в схватке насмерть.
Сбросив секундные оковы остолбенения, Серена закидывает руку за шею Астариона и рывком притягивает к себе, чтобы слиться в поцелуе — обжигающем, буйном, искрящимся страстью ненависти и презрения. Не предугадав хитрого шага, вампир поддаётся и скользит ладонью по талии, поднимаясь выше, к шеи, чтобы сжать в легком напоре, укусить за губу, но не так сильно, чтобы пустить кровь.
Одной рукой Астарион приобнимает за талию, а второй скользит к волосам, вытаскивая заколку в виде меча, поддерживающую локоны в прическе. Отросшие волосы лентами скользят по шее и кожаному доспеху, обрамляя личико эльфийки, подчеркивая её острые черты. Мужчина склоняется, с нажимом прижимая девчонку к себе:
— Я ни за что не поверю, что ты так быстро сдашься, Серена, — ладонь сжимает распущенные волосы на затылке, корни болезненными укусами жалят кожу. — Неплохая попытка меня одурачить. Но можно было и лучше.
Серена скалится в ответ, демонстрируя свои темные облачения, прячущиеся в душе.
— Я ждала тебя, — больно хватая за подбородок, Серена устанавливает зрительный контакт, желая показать свои истинные эмоции. И глаза её сияли. Сияли предвкушением битвы. — С самого первого дня во Вратах, я ждала, когда же ты придёшь по мою душу. И я не сдамся без боя.
— Я рассчитывал на это, любимая, — вампир ослабляет хватку, позволяя пленнице сделать первый ход. Серена выворачивается, до хруста выгибаясь в позвоночнике. Она ощущает ослабевшую хватку и выкручивается, сопровождая действие тихим рыком неодобрения.
— Не смей сражаться со мной в полсилы, — рука эльфийки нырнула за спину и зажала округлый снаряд. Заняв оборонительную позицию, Серена выжидала, внимательно наблюдая за каждым движением противника.
— Ты же знаешь, исход предопределен. Мне не нужна вся сила, чтобы выстоять против тебя, — в голосе сквозит лёгкая надменность, порождающая в Серене чувство обиды и злобы. Чёртов вампир считает её ни на что не годной! Слабачкой!
Девчонка нахмурилась и в собственной тени ухмыльнулась. Два года не прошли зря, она тренировалась и оттачивала свой навык ближнего боя, беспощадно тренируя тело немыслимыми нагрузками.
Посмотрим.
Округлое оружие аккурат помещалось в небольшой ладошке Серены. Оперевшись на пятку левой стопы, эльфийка замахнулась и следуя инерции, закружилась вокруг оси, швырнув бомбу из дымного пороха в сторону Астариона. Вслед за оружием полетело заклятие:
— IGNIS! — огненный шар, хоть и крошечный, пролетел мимо Астариона, как и снаряд. Издевательски сопроводив это движением смешком, вампир обернулся, но застал ускользающий лоскут тёмного плаща в окне.
Пламя нашло свою цель — испепелив фитиль, огниво добралось до пороха и в секунду пространство окатило разрушительной силой ударной волны. Древесина вспыхнула, словно стены были окроплены маслом или выдержанным спиртным. Комната мгновенно заполнилась удушающим черным дымом и тот, словно крошечный змей, отравляюще заскользил по лёгким.
Удар от взрыва оказался слегка болезненным, укутанный подпаленными свитками и книгами, вампир чертыхнулся и живо зашевелился, скорее стремясь подняться на ноги. Он закашлялся, задыхаясь не от дыма, а того, что содержалось в нём.