Второй ящик оказался заполнен не меньше первого. Здесь лежали бумаги, перебрать которые я смогла не меньше чем за час. Мне удивительно повезло, что все было разложено по папкам, которые к тому же оказались подписаны…
— Да ладно… — неверяще прошептала я, хватаясь то за одну папку, то за другую. — Не может быть!
Может. Все документы, лежащие здесь, заверенные неизвестными мне гербовыми печатями, говорили о том, что очень даже может. Дом у моря в приграничье рядом с землями светлых эльфов, еще один дом — на территориях оборотней, огромный замок в самом центре столицы вампиров, какие-то жутко древние развалины у демонов, золотодобывающая шахта у гномов и…
Особняк в столице пятого королевства, которое территориально принадлежало огненным драконам. Но не все это обилие недвижимости меня удивило. Даже не счета, что были открыты в разных банках, с внушительными суммами на них. Меня поразило то, что во всех документах стояло мое имя. Так и было написано “Валерия Королева (Аркадьевна) Младшая, Тринадцатая Маркиза де Король”.
Вернув бумаги обратно в комод, я все еще не могла отойти от прочитанного. А состояние-то оказалось крайне внушительным, но… Оборотни? Демоны? Эльфы? Вот в это и верилось с трудом.
В следующий ящик я заглядывала с откровенной опаской, однако он, к моему глубочайшему удивлению, оказался пустым. Почти пустым. Одинокая потрепанная книженция в черной обложке говорила об очень многом. Например, о том, что бабка моя читала исключительно ее — никак по большой любви. И, видимо, из-за нее же беспощадно вырывала из книжки листы. Или…
Это тонкий намек на нечто большее.
— Айлиан, а у нас в замке туалетная бумага есть? — спросила я как бы между прочим, чтобы на всякий случай убедиться, что права.
Листы-то были вырваны хаотично. Большинство даже не целиком.
— Так не в лесу же дремучем живем, — тут же ответили из-за двери, давая мне понимание и еще кое-чего. Кот не отстанет. — Это у темных эльфов листочки с деревьев в ходу, а у нас цивилизация.
Думалось почему-то исключительно нецензурно, а еще — меня все это неимоверно злило. Злило то, что хитрая бабуля позаботилась о финансовой и едва ли необходимой стороне вопроса, а вот о подсказках совсем не подумала.
Или подумала?
Грохнув с досады о комод ногой, я с удивлением заметила под ним уголок пожелтевшей от времени бумаги. Точно такая же бумага была и в книге.
Вытащив его из щели между ящиком и корпусом комода, я изумилась повторно. На обрывке прекрасно сохранился текст, но, кроме того, ярким зеленым маркером было выделено слово “Загадки”.
Уже смелее выдвинув ящик, я совсем вытащила его из комода, обнаруживая и остальные обрывки. Их оказалось немало.
То, что это ребус, я поняла почти тут же. Слишком ярко на каждом обрывке было выделено одно-единственное слово. Мне понадобилось еще полчаса на то, чтобы собрать текст воедино. Я действовала быстро, ощущая панику, переживая, что кто-то сейчас обязательно ворвется ко мне и заберет мою единственную подсказку!
Выдохнула лишь тогда, когда удалось прочесть послание целиком.
“нужно разгадать жестокие Загадки обитатели замка подскажут Как снять Проклятие! Эта Комната единственное место куда Он не может войти Не Пускай никого листочки сожги”
Кровь стыла в жилах, но я старалась отогнать от себя накативший ужас. Отлично понимала, кого бабушка Валерия имела в виду. Этот самый Он меня вчера основательно так унизил, полагая, что ему все сойдет с рук.
Не сойдет.
Хоть я никакая и не ведьма, вредности во мне столько, что на целый замок хватит, не то что на какого-то дракона! А уж если и обитатели замка подскажут, как снять проклятие…
— Поздравляю, — прошептала я пламени в камине, сжигая пожелтевшую бумагу. — Война началась.
Собиралась быстро. Единственное, что меня смущало в этом послании, так это слово “жестокие”. То ли загадки жестокие, то ли обитатели замка. По смыслу подходило и то, и другое, но не хотелось бы вообще это слово видеть и уж тем более испытать на себе. Увы и ах, меня никто не спрашивал.
Я поняла, что замок поменялся, в тот самый миг, когда на небе появились два ночных светила. Легкое покалывание прошлось по моей коже, и вот в отражении уже не свободные спортивные штаны и черная футболка, а нежно-фиолетового цвета платье, пышные юбки которого казались почти невесомыми. Блестели, переливались на свету.
— Ну пусти… Мне тут одиноко и холодно, — напомнил о себе Айлиан, который, похоже, от двери так и не отходил.