— Надеюсь это моя…
Взглянув на своё отражение, я замер. Красные волосы, обрамляющие лицо, голубые глаза, смотрящие на меня с лёгкой настороженностью. Всё это было… незнакомым и в то же время пугающе реальным.
«Возможно, я Узумаки?» — мелькнуло в голове, когда я закончил чистить зубы.
Столовая была заполнена голосами, смехом и звоном ложек о миски. Я выбрал место в углу, надеясь избежать лишнего внимания. Передо мной стояла миска с простым, но аппетитным супом. Я осторожно попробовал, наслаждаясь его лёгкой солоноватостью. Однако вскоре заметил, что дети рядом украдкой бросают на меня взгляды.
«Что я сделал не так?» — напряжённо подумал я, пытаясь вспомнить что-то из привычек местных. И тут понял. Сложив ладони, я тихо произнёс:
— Итадакимас.
Взгляды тут же исчезли, и я смог спокойно продолжить есть. Когда суп был съеден, я отнёс миску в раковину, как сделали другие.
— Ичиро-кун, ты чего-то хочешь? — голос воспитательницы был добродушным, но пристальным.
— Да. А когда у меня день рождения? — спросил я, стараясь, чтобы вопрос звучал как можно более невинно.
— Ох, ты, как всегда, нетерпеливый! Девятого октября, через месяц — ответила она с улыбкой, погладила меня по голове и удалилась.
Получив эту информацию, я поспешил во двор. Холодный ветер пробежал по лицу, принося с собой запах сырой земли и травы. Детский смех заполнял пространство, дети носились по игровой площадке, не обращая на меня внимания.
Я устроился под раскидистым деревом, прислонившись к его шероховатому стволу. Ветви лениво покачивались на ветру, и их тень скрывала меня от суеты. Это был момент для размышлений.
«Обычная жизнь для меня — не вариант,» — твёрдо решил я, глядя на качели, раскачивающиеся под натиском ветра. Этот мир не оставляет выбора. Здесь слабость — это приговор. У меня есть знания, которые никто из них не имеет. Это мой шанс выжить.
Глава 2: Внешность
Я сидел на земле, наблюдая, как дети во дворе играют, бегают и смеются. Мир для них, казалось, был прост и понятен. А у меня в голове звучали вопросы: как мне не отстать? Через месяц мне исполнится четыре года, и это тот возраст, когда клановые дети начинают учиться основам боевых искусств. Если я хочу успеть хоть что-то, нужно начинать прямо сейчас.
Но на чём фокусироваться? Я глубоко вздохнул и закрыл глаза, пытаясь структурировать мысли.
«Физическая подготовка. Пока нет ни кунаев, ни сюрикенов, надо развивать выносливость. Бег, отжимания. А ещё… складывать печати. На скорость».
Мои размышления прервал чей-то резкий голос:
— Эй, помидорка!
Я открыл глаза и увидел перед собой двух мальчишек лет шести. Один худой, с наглой ухмылкой, другой — пухлый, но с таким же вызывающим видом.
— Это они ко мне? — пробормотал я, склонив голову на бок и озадаченно разглядывая их.
— Да-да, это мы тебе, помидорка, — поддакнул пухлый, смеясь.
Я невольно нахмурился. «Помидорка? На мне ведь не красная одежда. А, стой… Кушину ведь так дразнили. Значит, дело в волосах».
— Эй! Ты смеешь нас игнорировать? Сейчас мы научим тебя манерам! — выкрикнул высокий. Его тон был решительным, даже угрожающим.
Сердце сжалось. Ситуация принимала неприятный оборот. Но я не мог просто отступить. «Лучшая защита — нападение. Они должны понять, что уважать нужно каждого!»
Я вскочил на ноги и без промедления замахнулся, пытаясь ударить высокого в челюсть. Однако реальность быстро напомнила мне, что моё тело — это всего лишь маленький ребёнок. Удар пролетел мимо, и всё, что я получил, — это мощный тычок в глаз от пухлого.
— Ай! — вскрикнул я, падая на землю.
Но мои мучения только начинались. Они оба набросились на меня, и кулаки то и дело сыпались на лицо и тело. Где-то между ударами я услышал их имена — Шин и Коичи. Пока они говорили, их голос смешивался с болью и стуком ударов.
Когда им, наконец, надоело, они ушли, оставив меня лежать на земле. Нос был сломан, из него текла кровь. Глаз ныл, обещая вскоре превратиться в огромный синяк. Всё тело болело.
— Вот я жалкий… — пробормотал я, смотря на облака.
Несмотря на все эти удары, обида на себя была сильнее. Мне девятнадцать ментально, а я даже не смог защититься от двух шестилеток.
«Это унизительно. Но я не оставлю это просто так. Надо тренироваться. Чтобы следующий раз стал совсем другим».
Я лежал бы ещё долго, если бы не воспитательница, которая нашла меня и, ахнув, поспешила вызвать врача. Это был мой первый опыт наблюдения за медицинскими дзюцу. Женщина-медик, появившаяся спустя несколько минут, сложила печати, и её руки засветились зелёным светом.