Еще некоторое время участники делились впечатлениями и обсуждали дальнейшие планы, а потом нам торжественно объявили, что наши истязания закончены, и мы можем отправляться по домам.
Я морально готовилась к многочасовой тряске на внедорожниках до ближайшего аэродрома, откуда можно будет улететь домой, но нас и тут успели удивить. Военные раскошелились на несколько вертолетных рейсов.
Нас будут вывозить группами по пять человек, и снова я оказалась в сопровождении Ноа, до конца так и не разобралась, случайно так получилось или это чей-то коварный план.
— Ида, будь осторожна. Мне кажется этот мужчина имеет на тебя виды. — Соня возникла из ниоткуда.
— С чего ты так решила?
— Он все время крутится рядом, а его взгляды ты видела? Он же глаз с тебя не сводит!
— И что? Я не вижу в этом проблемы. Он видный, симпатичный мужчина. Я одинокая женщина.
Я действительно не вижу в этом проблемы. Да я только буду рада, если действительно нравлюсь ему. Он, конечно, своеобразный человек, но кто из нас без собственных тараканов?
— Так он же жуткий!
Эх, наивное дитя.
— Меня он не пугает, если ты об этом. Перед законом я чиста, а остальное меня не интересует.
— Тебе точно нужно провериться, этот костюм повредил тебе отдел мозга, отвечающий за здравый смысл.
В ответ я только рассмеялась.
Глава 14
С территории военной базы мы с Ноа вылетели в числе последних.
Соню я отправила раньше, потому как, она меня извела своими намекающими взглядами. Будто пастушья собака ходила за мной следом и контролировала: кто и куда смотрел; кто, кому, когда и что сказал. Через час я готова была взвыть раненым зверем, поэтому договорившись с Тимом, отправила ее под его зорким присмотром.
Наш полет должен был занять около сорока минут, но все пошло наперекосяк с самого начала. Начнем с того, что в вертолете нас было всего трое: мы с Ноа и пилот.
Через несколько минут полета, пилот сообщил о неполадках, и попросил не паниковать в случае трясучки. Ноа успокоил меня, сказав что пилота знает давно и он показал свой профессионализм во многих операциях, в любых ситуациях.
И я успокоилась.
Как оказалось, зря.
Прошло совсем немного времени и вертолет начало трепать из стороны в сторону, а потом мы почувствовали запах дыма. Ноа ощутимо напрягся и тогда я поняла: происходит нечто плохое.
Мы падаем.
И это не было моими догадками, об этом прямым текстом сказал все тот же пилот, предупредив что мягкой посадки не будет.
Страх сковал, мысли в голове, тянулись вяло и медленно. Очевидно, что организм в этот момент решил, что с него хватит стресса и пора на покой, другого объяснения своего состояния я не могла найти.
К счастью, Ноа был собран, спокоен и четко раздавал команды, как мне, так и пилоту. Несмотря на то, что мужчина за штурвалом, на первый взгляд имел больше власти, фактически же, в критической ситуации командование принял старший по званию, то есть именно Ноа.
Он дал указания пилоту постараться опуститься как можно ниже, пролетая над озером, чтобы мы смогли спрыгнуть и не покалечиться, что будет с самим пилотом… Об этом я старалось не думать.
Какими бы хорошими людьми мы не выступали в своей голове, реальность чаще всего больно бьет наотмашь.
Я знаю, что даже если попытаюсь, ничего не смогу сделать для него. Если он не поможет себе сам, то никто другой с этим не справится. Мы с Ноа можем только попытаться спасти себя. Если нам повезет.
У нас действительно получилось прыгнуть, когда вертолет пролетал над озером. Вода немного смягчила удар, но все равно было очень больно.
У меня не получилось правильно сгруппироваться при падении, как объяснял Ноа, поэтому рухнула вниз по принципу “так получилось”. Плавала я всегда плохо, вследствие чего, начала кашлять и захлебываться водой, но Ноа и здесь проявил невероятную стойкость: он вытащил меня из воды и осмотрел.
Мы были целы, и на первый взгляд, переломов и вывихов не было. Но некоторые места уже отдавали краснотой от удара, через пару дней гематомы мне обеспечены.
Сам же вертолет скрылся за деревьями, а когда принялись осматриваться по сторонам, пытаясь понять где именно оказались, увидели вдалеке гигантский столб огня.
Надеюсь мужчина успел спастись.
Слезы выступили на глазах, и я не сдерживаясь зарыдала во весь голос. Это были самые страшные минуты в моей жизни. Я будто замёрзла изнутри и четко, как робот, выполняла все команды Ноа, не испытывая даже, естественного в подобной ситуации, страха.