Приближаясь к кабинету, Оливия обрела полную уверенность в том, что не опоздала. Армин еще не совершил задуманное, но был близок к этому. Медлить было нельзя. Оливия испытывала сильный страх. На какое-то мгновение рука замерла в нерешительности. Что случится, когда она это сделает? И ослабло ли хоть ненамного действие яда в ее собственном теле?
Ногти безжалостно впились в рану. Дыхание перехватило; боль оказалась такой сильной, что Лия чудесным образом осталась в сознании. Кровь темным потоком потекла по коже, тут же впитываясь в одежду. Ноги подкосились, перед глазами замелькали черные пятна. Из последних сил Оливия ударила окровавленными руками в запертую дверь, оставив на ней отпечатки ладоней. У нее была только одна попытка. Если она не успела или Армин не поможет, Лия умрет от потери крови.
...Щелкнул замок, дверь распахнулась, и Оливия обессиленно перевалилась через порог. Кровь хлестала на пол, тело свело в судорогах. Сквозь пелену забвения Лия почувствовала, как ее подхватили на руки и куда-то понесли. Губы изобразили вымученное подобие улыбки.
Она успела. Снова.
***
Первое, что увидела Оливия, открыв глаза — лицо склонившегося над ней Дориана. На несколько мгновений ею овладела паника. Что, если она все-таки опоздала?
— Дориан... — слабо произнесла Лия. — Армин... он жив?..
Чародей укоризненно покачал головой.
— Ну и напугала ты нас, девочка! Твое счастье, что действие яда недолговечно, и Армин смог немного тебя подлечить. А если бы не смог?
— Где он?.. — начала паниковать Оливия, пропуская мимо ушей его слова.
В этот момент Дориан отошел. Лия закрыла глаза, но тут же почувствовала, как пальцы нежно прикоснулись к ее лицу.
— Я здесь, — прозвучал тихий голос.
Расплакавшись, Оливия резко села и крепко обхватила руками шею мужа. Рана подала болевой сигнал, и девушке пришлось стиснуть зубы, чтобы не застонать.
— Любимый... — Она уткнулась лицом Армину в плечо, и слез стало больше. Руки мужа обняли ее, и сердце радостно затрепетало.
— Я с тобой. — Армин коснулся губами ее щеки. — И больше никуда не уйду.
— Я тоже. — В мыслях Оливия прокляла свое недавнее решение. — Я тоже.
— Прости меня, солнышко. — Нежные губы стали блуждать по недавно пострадавшей щеке.
Оливия с любовью обняла его и улыбнулась.
— Супружеские притирки легкими не бывают, — пошутила она.
Армин остался серьезным.
Спустя минуту Лия легла на кровать. Рана болела, но Дориан заверил, что снадобье быстро ее вылечит.
— Только побереги себя, — многозначительно сказал он. — Больше никаких повреждений.
Оливия улыбнулась ему, продолжая сжимать ладонь Армина.
— Как ты здесь оказался? — спросила она у Дориана.
— Я очень переживал, поэтому отправился следом. — Чародей аккуратно упаковал снадобье в сумку. — И, как вижу, не зря. — Он посмотрел на Армина. — Побудь с ней. Я займусь делами.
Тот в ответ кивнул.
— Спасибо.
Дориан коротко улыбнулся, попрощался и ушел, пообещав заглянуть на следующий день и узнать, нет ли осложнений. Оставшись наедине с мужем, Лия отвела глаза. Меньше всего хотелось разбираться в деталях ссоры. И Армин это понял.
— Тебе нужно поспать. — Он встал и поцеловал ее в лоб. — Я приготовлю что-нибудь на завтрак.
— Армин! — окликнула его Лия, когда он подошел к двери. — А яд? Он еще у тебя?
— Нет. — Улыбка тронула губы Армина. — Бокал разбился, и яд расплескался по полу.
Оливия радостно улыбнулась и проводила его сияющим взглядом.
.
Прошла неделя. Обстановка в стране стабилизировалась. Погибшие были с честью похоронены, строители приступили к реконструкции разрушенных и поврежденных зданий, жители организовали генеральную уборку и вычистили от мусора улицы, парки, детские площадки. Мало что сейчас напоминало о недавнем сражении. Дориан и Андрей замечательно справились со всеми возникшими трудностями. Армин присоединялся к ним днем, когда Лия возвращалась в родной мир, а ночи проводил около нее, охраняя ее сон. Сам он все это время ни разу не сомкнул глаз.