Гектор — единственный уцелевший охранник Оливии, — был переведен из военного госпиталя в лучшую больницу. Армин полностью оплатил его лечение и дальнейшую реабилитацию в оздоровительном центре на Четвертом острове. Гектор был единственным человеком в группе Абрахама, которой больше не существовало. Приговор исполнили: вампиров сожгли в рассветных лучах.
Оливии становилось лучше с каждым днем. Снадобье Дориана и забота мужа творили чудеса. Через три дня боль прошла, а еще через четыре на месте раны остался бордовый шрам. Дориан уверил, что через месяц-другой он полностью сойдет.
Всю неделю Лия не заводила с Армином разговоров касательно ссоры. И он предпочитал об этом молчать. Супруги почти не говорили друг с другом, и нередко Оливия замечала, как муж отводит глаза. Его терзал стыд. Решив, наконец, прекратить такое течение их жизни, ранним утром Лия вошла в кабинет мужа. Армин бесцельно листал тонкую папку с бумагами. Рядом лежали несколько похожих. Оливия села на стул напротив него. Армин посмотрел на нее уставшими глазами.
— Почему ты не спишь?
— Хотела задать тебе тот же вопрос. — Лия взяла его за руку. — Любимый, ты неделю не спал. Так нельзя. Отдохни.
Он отложил папку и посмотрел на жену долгим взглядом. Сколько бы ни старался оттянуть момент разговора, он все равно наступил.
— Не следует меня так называть. — Армин отвел глаза и высвободил руку. — Я не заслужил.
Оливия встала, обошла стол и остановилась около Армина. Рука легла ему на плечо.
— А я считаю, что заслужил. Прекрати себя винить. Я давно простила тебе ту пощечину. Я сама виновата. Не надо было нести чушь.
Армин встал и возвысился над женой.
— Такое не прощается, Оливия. Я поднял на тебя руку. Чего действительно не понимаю — это твою способность разговаривать со мной по-человечески после случившегося.
— А что, мне тебя проклинать? — Лия удивленно моргнула. — Армин, ты сорвался. Это нормально. Действовать по заданной программе может только робот. Внутри тебя не железо, ты способен испытывать чувства и эмоции. Я сама виновата. Ты и так слишком долго терпел. Я заслужила пощечину.
— Ты женщина! Я не имел права...
— И что? — перебила Оливия, повысив голос. — Это дает мне привилегию вести себя, как последняя тварь? То, что я женщина, дает мне право оскорблять тебя и причинять боль, пусть и словесную? Я, образно говоря, плюнула тебе в лицо. Все время, что мы знакомы, ты только и делал, что заботился обо мне, терпел мои выходки, защищал ценой собственной жизни. А я все время старалась отыскать в тебе изъян, злилась на запреты и замечания, не ценила того, что ты для меня делал. Я принимала все, как должное, Армин! Я просто избалованная девчонка, и, если уж на то пошло, то это я не заслужила такого счастья! — Расплакавшись, она выбежала из кабинета.
Слезы текли потоком, душа обливалась кровью. Разговор с мужем только усугубил и так тяжелое внутреннее состояние. Он хочет уйти от нее. Он принял решение. Но разве она сможет жить без него — без своего воздуха?
Лия не заметила, как вошел Армин, но почувствовала, как сильные руки обняли ее и прижали к напряженной груди.
— Я люблю тебя, Армин... — сквозь слезы прошептала она. — Если хочешь уйти, иди. Только сначала убей меня. Не заставляй мучиться всю оставшуюся жизнь...
— Я никуда не уйду. — Армин крепче прижал ее к себе. — Прости меня, любимая. За тот срыв, за злобу и несдержанность, за жестокость и бескомпромиссность. Клянусь, я всеми силами пытаюсь измениться. Но когда тебя ранили...
Лия подняла голову и приложила палец к его губам.
— Не проси прощения за то, что существуешь, — прошептала она. — Это твоя сущность, эго, и, избавившись от него, ты перестанешь быть собой. Сдержанность — да, ею должен обладать каждый; но иногда, при определенных обстоятельствах любая стена может рухнуть. Что касается остального: не пытайся стать тем, кем не являешься. Я полюбила тебя именно таким, с отрицательными чертами. Они — часть тебя. Не отрекайся от природы. Ты должен оставаться тем, кто ты есть. Прими себя, ведь я тебя давно приняла. И Дориан принял. Ты намного лучше, чем думаешь. Я люблю тебя такого — настоящего. Фальшивый Армин мне не нужен.