— Неужели за всю жизнь ты не встречал больше таких людей? — недоверчиво спросила Лия.
— Таких не встречал, — серьезно ответил Армин. — Меня пленил твой взгляд. На меня еще никогда в жизни так не смотрели.
— Как?
— Не могу объяснить словами. — Он мечтательно улыбнулся. — Беззащитно, но в то же время отважно; требуя защиты, но тут же ее отвергая. Достойно.
— А я и не знала. — Лия немного расслабилась и легла головой на его плечо. — Я тогда испугалась тебя, но в душе благодарила, что спас меня от Стервятников. И... ты мне тоже сразу понравился. Я подумала, что знаю тебя много лет.
— Я тоже. — Он наклонил голову и поцеловал ее в щеку. — Я никогда тебя не предам, любимая. Ты — самое дорогое, что у меня есть.
Может быть, кто-то назвал бы Оливию наивной, но лишь тот, кто не умеет читать по глазам. А она умеет. Даже самого искусного лжеца выдает его взгляд. Лия посмотрела в глаза мужу и увидела в них боль, печаль, нежность и любовь. Он не лгал. Каллиста его оклеветала. Только сейчас Лия заметила, что его глаза красные от слез. Он плакал здесь, в тишине, где никто бы его не увидел и не услышал. И виновата в этом она. Уже который раз он плачет из-за нее! А раньше — кто мог даже представить, что он на это способен?
Оливия провела ладонью по его щеке.
— Прости, что вчера ударила тебя, — грустно сказала она.
Армин улыбнулся.
— Теперь мы квиты.
Лия рассмеялась, а затем ее руки обвились вокруг его шеи.
— Поцелуй меня...
.
«Мир снова обрел краски. Вновь стал прекрасным и желанным. Счастье и радость вернулись. Я больше не сомневаюсь в честности и искренности Армина. Я научилась верить. Без каких-либо доказательств. Ведь не всегда их можно предъявить. Армин не лжет — я знаю. Нет, не любовь помутила мой разум, как многие бы сказали. Я просто научилась доверять тому, кого люблю».
.
Ноябрь близился к середине, а в Этерне все еще было тепло. Эта ночь стала сказочной. Словно в забвении, Армин и Оливия добежали до бассейна под небольшим водопадом и, сбросив одежду, с разбегу оказались в холодной воде. Она буквально обожгла кожу, и Лия плотно прижалась к мужу, стуча зубами. Тепло его тела согрело девушку в считанные секунды. Словно русалки, Армин и Лия начали нырять под воду и наслаждаться сводящими с ума поцелуями и ласками. Оба в мыслях возблагодарили Небеса за то, что послали им настоящую любовь.
Рано утром Оливия, закутанная в свою и его одежду, проснулась от шума воды, шелеста листьев и ощущения сырости. Когда открыла глаза, то поняла, что лежит на траве у водопада. Рядом, обнимая ее одной рукой, спал муж. А с неба лил дождь. Лия счастливо улыбнулась и теснее прижалась к Армину.
— Я тебя люблю, — прошептала она ему в ухо и поцеловала в щеку.
Не открывая глаз, он улыбнулся. Глядя на эту улыбку, Лия поняла, что готова на все, только бы она чаще касалась его губ.
V. Дар
Похолодало буквально в считанные часы. В родном мире Оливии давно наступила глубокая осень, в параллельном же смена температуры воздуха стала резкой.
Каллисту казнили в тот же день, когда вычислили, а на следующий Дориан ушел в тяжелую депрессию. Он перестал разговаривать с окружающими, сторонился даже собственного отражения; только Армину иногда удавалось вытянуть из него пару слов.
На Дориана было больно смотреть. Он угасал с каждым днем, и, казалось, ничто уже не способно вернуть того добродушного и рассудительного человека, которым он был еще совсем недавно. Лия уже не первый день боролась с противоречивыми чувствами. С одной стороны, корила себя за то, что проболталась, а с другой — ругала. Ребенок бы умер, а убийца продолжала бы жить и делать вид, что ничего не случилось. А еще Каллиста была маниакально влюблена в Армина...
Эта мысль отбила у Оливии последнюю жалость к казненной женщине.
.
Очередной разговор с Дорианом не принес положительных результатов. Он снова напился. Почти не расставаясь с бутылкой, чародей заперся в комнате и не впускал к себе никого, кроме Армина, потому что тот все равно нашел бы лазейку, и уж тогда разразился бы ураган.
— Прошлого не вернуть! — Армин вырвал из руки друга, забившегося в угол, словно испуганный котенок, бутылку, и поставил ее на стол. Чудом не треснуло стекло. — Смирись и живи дальше!