Но главным в его жизни было другое.
Много времени Армин проводил с женой, выполнял ее желания и не уставал щупать и целовать округлившийся живот. Его мечта исполнилась. В их общей истории наступила новая глава, которая обещала быть счастливой.
VII. Горький шоколад
12 июля, 2014 г.
— Армин! Где Армин?!..
Оливию везли на каталке по коридору, который казался ей бесконечным. Над головой мелькали бесконечные лампы, в ушах звенели взволнованные голоса.
Это началось дома. Лия вышла покормить собаку и почувствовала резкую боль. От внезапного ужаса чашка с едой для пса выпала из рук. Что-то случилось с ребенком... Что-то пошло не так... Это не могли быть схватки. Ведь прошло только семь месяцев...
Лия в панике закричала, зовя мужа. Только не это! Только не осложнения! Рейна ведь говорила, что беременность протекает хорошо, и волноваться не о чем. Когда испуганный Армин выскочил на крыльцо, под Оливией на асфальте образовалась лужа.
— Что это?.. — задрожала она, ничего не понимая. — Армин, что-то не так...
Армин облегченно выдохнул. Он никогда не был отцом, но за долгую жизнь успел узнать многое о беременности.
— Ничего страшного не случилось. — Он подбежал к жене и подхватил ее на руки, целуя. — Нужно ехать в больницу.
В машине боль повторилась трижды. Лия кусала губы и смотрела в окно. Ладонь Армина лежала у нее на животе. Для семимесячного малыш внутри нее казался довольно крупным.
Только в те минуты Оливия до конца осознала, что произойдет: она станет матерью. У нее родится ребенок. Медицина в Этерне, к сожалению, еще не дошла до того, чтобы определять пол будущего малыша, так что их ждал сюрприз. Уже сегодня Лию отвезут в родильный зал, где извлекут из утробы их с Армином общее счастье.
В глазах Оливии блестели слезы. Она испытывала радость и страх одновременно. Боялась невыносимой боли, еще, как назло, в памяти всплыли истории о смерти рожениц. Что, если она не выдержит?
— Прекрати! — Армин сжал ее ладонь. — Это естественный процесс. Ты не умрешь.
Поняв, что он читает каждую ее мысль, Оливия переключилась на другие, более светлые.
...И вот теперь ее везут в зал, где все произойдет. В зал, которого она так боится. Где же Армин? Она снова позвала его, и, наконец, любимое лицо склонилось над ней. Тут же ладонь сжали теплые пальцы.
— Я здесь, солнышко. — Армин улыбнулся. — Не бойся, я с тобой.
— Не уходи! — запаниковала Лия, исказив лицо в момент очередной схватки. — Я без тебя туда не пойду!
Армин посмотрел на людей, везущих каталку, потом снова на жену.
— Я буду рядом. Расслабься.
Пальцы впились в ладонь мужа намертво.
.
Чисто убранный, просторный зал показался Оливии камерой пыток. Она хотела, но не могла не думать о боли и смерти. Проклинала себя каждую минуту за то, что читала глупые форумы в интернете. Несколько врачей суетились вокруг, и в голосе одной из них она узнала Рейну. Несмотря на скверный характер акушерки, Лия облегченно выдохнула. Страшно было доверять себя совсем незнакомым людям. Армина пустили в зал, но заставили надеть белый халат и закрыть лицо медицинской маской, а также собрать волосы. Лия не привыкла видеть его таким, но главным было то, что ему позволили находиться рядом.
Интервал между схватками сократился до нескольких секунд. Оливию разместили в родильном кресле. Врачи окружили ее. Армин по-прежнему сжимал ладонь жены. У него на лбу выступили капельки пота, и Лия поняла, что прежде он никогда так не волновался, как сейчас.
Процесс начался. В какой-то момент Оливии захотелось соскочить с кресла и убежать прочь.
— Не кричи! — прозвучал приказ Рейны. — Расслабься, Лия, и перестань бояться. Все женщины через это проходят. Просто успокойся и слушай меня.
И вдруг Оливия расслабилась. То ли слова Рейны возымели действие, то ли Армин с ней что-то сделал, но она успокоилась. В голове появились совсем другие мысли. Все женщины рожают. Это естественно. Умирают только те, кому роды противопоказаны. Она же совершенно здорова.
— Тужься! — повелела Рейна, и Лия напряглась. Показалось, что боль прошла. Осталось только не совсем приятное ощущение, с которым можно мириться.
С этой минуты каждое слово Рейны стало для Оливии священным. Она вслушивалась в ее голос, боялась сделать что-то не так. Армин все время держал ее за руку и шепотом подбадривал. Его глаза улыбались.