— Antistita! — позвал Вадим, боясь, что она ему не ответит. Сверху доносился детский плач, что, опять же, сильно испугало начальника охраны. Оливия — заботливая мать, и никогда бы не осталась безучастной, заплачь ее сын. Но в этот раз Виктор заливался криком, но его никто не утешал.
Самым страшным в доме оказался резкий запах крови.
Услышав шорохи на кухне, Вадим побежал туда, молясь, чтобы эта кровь не принадлежала Оливии. Влетев в открытую дверь, начальник охраны резко замер. Он не сразу узнал Армина, лежащего на чисто вымытом полу в луже собственной крови. Дар речи мгновенно пропал, а ноги подкосились. Вадим схватился за дверной косяк. Оливия сидела на коленях около мужа и трясла за плечо, повторяя его имя раз за разом, как мантру.
С лица Вадима сошли все краски. Минуту он не мог решить, что делать. Наконец, робко тронул Лию за плечо. Она остановилась и убрала руку с плеча мужа, но не повернулась. Вадима обдало холодом.
— Antistita, уйдемте отсюда. Ваш сын...
Лия резко повернула голову, а затем встала. Безжизненные глаза посмотрели на охранника в упор.
— Это из-за меня. — Казалось бы, обычная фраза, но то, каким голосом Лия ее произнесла, привело Вадима в неописуемый ужас. За его спиной показались подчиненные.
Когда Оливия сделала шаг вперед, Вадим инстинктивно отпрянул к стене, освободив дорогу. Другие так же не спускали с Оливии напряженных взглядов. Она, словно зомби, не видя и не слыша ничего вокруг, дошла до середины холла. Остановилась. Повернулась. Лицо будто стало каменным — бледным, холодным и ничего не выражающим.
— До вас еще не дошло? Это я виновата в его смерти. Что вы стоите? — И вдруг она рассмеялась. Громко, слезно. Упала на колени, продолжая исторгать из себя жуткий смех, перерастающий в истерический плач. — Убейте же меня!.. — И снова этот загробный смех.
Вадим опомнился первым.
— Звони в замок! — крикнул он одному из подчиненных. — Пусть Магистр немедленно приедет! — Затем посмотрел на Оливию. — Она сошла с ума.
Надо сказать, что в Этерне существует телефонная линия, однако не каждый имеет в доме телефон. Больше всего средства связи нужны политикам и директорам фирм. В доме Армина, как и в замке, стоял стационарный аппарат. К нему-то и побежал испуганный охранник.
Дориан вышел из портала минуту спустя.
— Что случилось? — сразу же взволнованно спросил он, но, увидев Оливию в дрожащих объятиях перепуганного Вадима, подбежал к ним. — Лия, что такое?
— Я его убила... — в бреду твердила она раз за разом. — Я его убила...
— Кого? — Дориан схватил ее за плечи, поставил на ноги и обнял. Все тело Лии содрогалось. Наверху разрывался ребенок, но мать его будто не слышала.
— Я его убила...
Чародей непонимающе посмотрел на Вадима. Тот лишь указал в сторону кухни.
Выпустив Лию из объятий, Дориан бросился туда, но на пороге остановился, как вкопанный.
— О, Господи!..
Армин не подавал признаков жизни. Не дышал, не шевелился. Чародей поднял голову и, едва контролируя себя, вопросительно посмотрел на охранников.
— Он ушел... — заикаясь, проговорил Вадим. — Велел присмотреть за домом... А потом... — Он замолчал, не найдя больше слов.
Дориан протянул дрожащую руку к изувеченной шее друга. Пальцы коснулись кожи. Несколько секунд чародей просидел, не дыша. А потом облегченно выдохнул и снова повернулся к Вадиму.
— Он жив.
Начальник охраны замер.
— Жив?..
Не став ничего объяснять, Дориан вышел в холл и снова подошел к Оливии. Она сидела на полу, глядя в одну точку и совершенно не реагируя на происходящее. Чародей коснулся ее плеча, и Лия снова истерически рассмеялась.
— Я его убила! — прокричала она.
Дориан резко поставил ее на ноги и встряхнул.
— Лия, очнись! Возьми себя в руки! Ты никого не убивала!
— Убила! — закричала она не своим голосом. — Это из-за меня он мертв!
— Прекрати! — Дориан еще раз встряхнул ее. — Подумай о сыне!
Оливия вдруг замолчала, но тут же разразилась диким плачем.