Мужчина побледнел еще сильнее и предпринял последнюю попытку.
— Antistes не велел отдавать его кому бы то ни было...
Лия, разозлившись, шагнула к нему и процедила:
— Я — жена верховного правителя Этерны, значит, мое слово — закон! У тебя нет права мне возражать. Армина здесь нет, поэтому, будь добр, выполняй мой приказ, иначе придется принять меры.
Дрожащей рукой Фаис вынул большой медный ключ из потайного кармана воинского камзола и протянул его Оливии.
— Будьте осторожны, Antistita, — посоветовал он.
Лия выхватила ключ у него из руки.
— Свободен.
— А как же...
— Я сказала: свободен!
Фаис удалился, не переставая оглядываться.
Как только дверь в подземелье закрылась, Элина схватила Оливию за руку и развернула лицом к себе.
— Ты что творишь? Армин тебя убьет!
— Не убьет, — холодно ответила Лия. Почему-то вспомнились слова Анны, сказанные перед уходом, но она отмахнулась от них. — Я не могу сидеть здесь, как трусливая мышь, когда ему самому угрожает опасность. И ему, и всем нам.
— Но ты ничего не сможешь сделать!..
Оливия ее больше не слушала. Словно одержимая чем-то могущественным и очень опасным, она бежала к заветной железной двери. Миновав несколько поворотов, Лия, наконец, оказалась перед ней. Вставив ключ в скважину, она тут же его повернула. К удивлению, никого не оказалось рядом. Все знали, что она пошла в оружейную, но никто не захотел пойти вместе с ней на поле битвы.
«Трусы!» — презрительно подумала Лия, открывая тяжелую дверь. Чьи-то руки пришли на помощь.
— Я иду с тобой, — прозвучал голос Саффира.
Когда преграда в виде двери была преодолена, перед глазами Оливии и Саффира открылась комната, поражающая великолепием. Она была уставлена самым разнообразным оружием. У стен, заключенные в специальные крепления, стояли копья, секиры, мечи, сабли, луки. На стенах висели колчаны со стрелами, арбалеты разных размеров, что-то, похожее на нунчаки, и оружие, название и применение которому Оливия не знала. У дальней стены возвышалось огромное чучело бурого медведя, у лап которого стояли мешки с намалеванной надписью: «Порох». Сюда уместилась даже небольшая катапульта. Но Лия так и не увидела ружей, пистолетов, пулеметов. Такого оружия в этом мире не существовало.
Схватив со стены колчан и небольшой арбалет, Оливия заторопилась к выходу. Саффир потянул руку к другому арбалету, но Лия перехватила ее.
— Ты не идешь.
— Но я обязан. Мужчина должен сражаться, а не прятаться.
— Ты уже не в том возрасте, — отрезала Лия. — Ты нужен жене и на кухне.
— Спасибо за заботу, но я все равно...
— Ты не идешь, — безапелляционно повторила Оливия. — Это приказ.
С удивительной легкостью захлопнув дверь, она заперла ее и, надежно спрятав ключ в одежду, бросилась к выходу.
Лия никогда не хотела проявлять власть по отношению к другим людям. Она и сейчас не была в восторге от своего поведения; ей не хотелось ставить границы между собой и окружающими, особенно друзьями. Но обстоятельства сложились не в ее пользу. Ненавидя себя за высокомерие и жесткость, Лия приказала стражнику выпустить ее из подземелья. Никто, даже подоспевший Абрахам, не смог ее остановить.
— Мне придется сообщить об этом... — Его голос растворился вдалеке. Оливия понимала, что, когда все закончится, Армин устроит ей хорошую взбучку, но спрятаться и позволить напавшим на страну головорезам убивать ее народ и, главное, угрожать ее мужу, она не могла.
На лодке для обслуживающего персонала Лия добралась до Центрального острова. Чем ближе она подходила к сражающимся, тем тяжелее становился воздух. Тут и там свистели стрелы, пасмурное небо отражало сияние магических разрядов. Где-то вдали, в смертоносной толпе сражался Армин. Лия вдруг неестественно сильно захотела его увидеть. Поддержать. Помочь. Сказать, что он не один. В этот миг она вдруг ясно поняла, что оказалась здесь по одной-единственной причине. И это вовсе не защита народа.
Кто-то из чародеев заметил Оливию, смело идущую прямо в гущу сражающихся. Если бы этого не произошло, вражеский меч снес бы с плеч ее отчаянную голову. Убитый магическим разрядом воин упал рядом с Лией.