— Меня беспокоит другое. — Андрей откашлялся. — По праву наследства его пост принадлежит сыну. Но мальчик еще младенец, поэтому возглавить страну должна Оливия. Не думаешь, что это поставит ее в большую опасность?
— Да, — согласился Дориан. — Она неопытна, но никто не вправе ее заменить. Таков закон. А сейчас она так подавлена...
— Не нужно меня заменять, — прозвучал голос от двери, и все обернулись.
Оливия вошла в их с мужем спальню, одетая в длинное черное платье с кружевными рукавами до запястий. Грудь до самой шеи закрывали такие же плотные кружева. Прямые волосы были распущены, глаза подведены черным, ресницы густо накрашены. Губы стали бледнее. Предположительно, в этом была заслуга косметики. Никто до этого дня не замечал, как постройнела и похорошела Оливия. Она не стала худой, но за прошедшее время ее фигура подтянулась, а формы стали изящнее.
— Лия... — не веря глазам, прошептал Дориан. Остальные не нашли слов. Даже законодательница моды в стране — Сильвира — не смогла прокомментировать увиденное.
Прекрасно держа осанку на высоком каблуке, Оливия подошла к Армину и села около него — в кресло, уступленное ей Андреем. Рука с накрашенными черным лаком ногтями осторожно и ласково прошлась по волосам мужа.
— Застань ты меня в таком виде, — Лия горько усмехнулась, — схватил бы за шкирку и повел отмываться. Ты привык видеть во мне любимую женщину, а не мрачную готессу. Но настоящая Оливия — только для тебя. Я стану прежней, когда ты вернешься. Но пока... — она посмотрела на Дориана и снова перевела взгляд на мужа, — все будут знать Оливию, переходить дорогу которой чревато последствиями. Ты научил меня многому, Армин. Научил не прогибаться под трудностями, трезво оценивать жизнь, любить себя со всеми недостатками, дорожить семьей и друзьями. Знаю, что в стране у тебя достаточно врагов, но им не получить ни тебя, ни твой пост. Они заплатят за зло, что причинили тебе, за лицемерие и подлость. Я вычислю и убью каждого. И никогда не опущу руки, если зайду в тупик. Дориан и Андрей помогут мне справиться с делами, Элина и Сильвира присмотрят за Виктором в случае необходимости. Вадим и его подчиненные обеспечат мне безопасность. Не переживай. Не знаю, слышишь ты меня или нет, но все будет хорошо. Запомни это и не тревожься. — Она коснулась губами его губ и тут же стерла платочком отпечаток светлой помады. — Я люблю тебя.
Она встала и подошла к остальным. Несколько минут продлилось молчание. Затем Дориан скомандовал:
— Пора.
И ложь началась.
.
Тяжелее всего Оливии далось выступление перед народом. Жители Этерны, оповещенные о трагедии еще накануне, собрались на Главной площади. Лия взошла на помост, где уже стояла трибуна с микрофоном, и заговорила. Каждое слово отдавалось эхом в мертвой тишине.
— Здравствуйте, уважаемые жители! — Боковым зрением Лия уловила фотографа и девушку, быстро пишущую в блокноте. Газетчики. Видеокамер в этом мире не было. — Повод, по которому я попросила вас собраться, печален и горек. Вчера каждый из вас потерял правителя, благодаря которому эта страна расцвела; я потеряла любимого мужа, а мой восьмимесячный сын — отца. В жизни каждого из нас Армин сыграл свою роль. Для кого-то главную, для кого-то эпизодическую. Он навсегда останется в нашей памяти, и, надеюсь, вы будете помнить добро, которое он сотворил для Этерны. Желающие проститься с ним могут прийти на Мемориальное кладбище сегодня в двенадцать часов дня.
Спускаясь с помоста под внимательным взором охраны, Лия услышала вздохи и шепот. Кто-то скорбел о смерти Армина, кто-то обсуждал ее внешний вид. Но Оливии было все равно. Первый дубль сыгран. Однако впереди был целый фильм.
.
— Умница! — восхитился Дориан. Они находились в его кабинете. — Очень убедительно.
— Не хочу на это смотреть. — Оливия опустила глаза. — Не хочу видеть, как его хоронят. Даже зная, что это инсценировка.
— Тебе придется это вытерпеть. — Чародей печально вздохнул. — Как только люди разойдутся, я извлеку его из могилы и спрячу.