.
Подмигнув Оливии, Элина выскользнула из кабинета. Лия посмотрела на бокал. Несмотря на зелье, кровь все равно казалась омерзительной на вкус. Но она готова была выпить залпом хоть целую бочку, если это понадобится ради безопасности семьи.
Малыш сладко зевнул у нее на руках. Лия ласково погладила его щечку. Виктор открыл глаза и улыбнулся матери. Слеза потекла по ее щеке. За ней внимательно проследила восьмимесячная копия Армина.
X. Танец над пропастью
Прошел месяц.
От Оливии, которую все знали, не осталось и следа. С помощью волшебного эликсира новоявленной правительнице удалось убедить каждого, что Армин обратил ее в вампира. И не в простого вампира. Никто не пожелал с ней связываться; всем было известно, на что способен Идеал.
Прежней Лия осталась только для самых близких друзей: Дориана, Элины, Саффира, Рафии, Андрея, Сильвиры, Вадима. Они свято хранили ее тайну. На любые вопросы касательно «новой сущности» Оливии Делацеро отвечали одно и то же: «Ничего не знаю».
Вскоре вопросы прекратились.
Виктор стал старше еще на месяц, и Оливии начало казаться, что его сходство с отцом увеличилось. У малыша были такие же темно-карие глаза с длинными ресницами, черные волосы, прямой нос, красиво очерченные губы. Взгляд — такой же проницательный и загадочный. Глядя на сына, Оливия сильнее чувствовала связь с Армином, и это помогало ей держаться.
Как и обещал, Дориан отвез Лию на отдаленный остров, где среди густой лиственной рощи обнаружился тщательно замаскированный вход в подземелье. Оно напомнило ей бункер: метр на метр, каменные неровные стены, каменные пол и потолок. К каждой из стен был прибит один факел. В центре этого мрачного помещения стоял каменный алтарь, накрытый медвежьей шкурой. На нем и лежал Армин. Под головой у него была туго набитая темная подушка из грубого материала. Около алтаря стояла капельница с кровью. Прибыв туда впервые, Лия ужаснулась.
— Я могу принести ему хотя бы матрац и подушку, — предложила она, но Дориан категорически отказался.
— Не надо. Я создал ему самые подходящие условия. Удобства здесь станут лишними.
Оливия предпочла довериться его знаниям.
В этот вечер она долго просидела около мужа. Вместе с сыном.
— Это твой папа, — шепотом сказала Лия Виктору, который удобно устроился у нее на коленях. — Он спит, но скоро проснется, и мы снова будем вместе.
— Па-па... — И маленькая ручка потянулась к Армину.
Это стало первым словом малыша.
.
Перед остальными Оливия умело играла роль. Исправно навещала могилу Армина, ухаживала за ней, приносила цветы. Никто, кроме самых близких, не догадывался, что эта могила пуста.
В замке к Оливии относились с почтением и уважением. Не приходилось бояться, что кто-то решит проверить ее «вампиризм». После того, как длинные языки разнесли по стране весть, пущенную Малисом, ни у кого не осталось сомнений.
В делах с бумагами новой правительнице помогал Дориан, но вот с совещаниями, дипломатическими встречами, деловыми поездками и прочими обязанностями у нее возникли трудности. Лия поняла, что совершенно не умеет находиться в центре внимания; в ответственные моменты теряет речевой запас и начинает запинаться. Она часами тренировалась перед зеркалом, чтобы не оплошать, но все равно не могла придать себе уверенности.
Прежде Лия считала, что работа Армина мало отличается от работы директора какого-нибудь предприятия, но сильно ошибалась. Она часто видела мужа заполняющим бумаги, но это была лишь тысячная доля всего, чем он занимался. Армин старался не посвящать ее в детали, ибо убежденно считал, что женщине нет места в правительстве. Но упустил самое главное: если с ним что-то случится, именно жене придется занять его пост. Чрезмерная уверенность в себе помешала ему подготовить ее к этой роли.
.
— Antistita, позвольте. — Услужливая физиономия Малиса возникла в дверях. За месяц Лия успела его возненавидеть, но секретарь даже не подозревал об этом. А если подозревал, то умело не подавал виду.
— Что у тебя? — Оливия напустила на себя суровость.
— Прибыл посол от Магистра Эберла́на. Вы его примете?
У Оливии похолодело внутри. Что еще за Магистр? Она знала лишь одного человека, носящего такой титул — Дориана. Еще Лию насторожило и рассердило то, что Дориан ничего не сказал ей о готовящемся визите посла, чем поставил ее в неудобное положение. Она пообещала себе потребовать у заместителя объяснений сегодня же.