— Снова?
Она ведь ничего еще не знала о случившемся с Армином.
— Боюсь, ты не поняла, — тихо произнесла Лия.
— Да нет, поняла. Просто... быстро как-то.
Оливия подняла голову и собралась с духом.
— Мам, я тут беременна. В этом мире.
Глаза женщины мгновенно увеличились в размере.
.
Вечером Оливия попросила Дориана навестить Армина. В сумерках причалив к острову, они прошли вглубь и вскоре оказались на месте. По-прежнему Армин лежал неподвижно, рядом стояла капельница со свежей кровью. Оливия села около мужа, взяла его на удивление теплую кисть в ладони и прижалась к ней лбом.
— Любимый... — прошептала она. — Ты мне так нужен. Нам всем.
— Я подожду снаружи, — сказал Дориан, почувствовав, что нужно оставить ее с Армином наедине. Взяв ребенка на руки, он вышел из «бункера».
Несколько минут Лия молчала, наслаждаясь теплом тела Армина и слушая его слабый, но ровный пульс. Рядом с ним, пусть и беспомощным, она чувствовала себя в безопасности. Его аура влияла на нее, как щит, уберегающий от вселенского зла. Подняв голову, Оливия выпрямилась и нежно погладила мужа по голове.
— У меня есть для тебя новость. — Она смущенно улыбнулась. — Знаю, что не хочешь вспоминать ту ночь, но все-таки в ней кроме боли и зла было счастье. Я никогда не забуду, как нежен и ласков ты был со мной. И, знаешь, произошло чудо. Той ночью ты подарил мне еще одну частицу себя. Теперь она растет во мне. Когда-нибудь ты обязательно познакомишься со своим вторым сыном или дочкой.
Хотелось верить, что он услышал каждое слово. И эта вера согревала Оливии душу. Когда зашел Дориан, чтобы поторопить ее, то увидел, как Лия спит, сидя на стуле и лежа головой на плече Армина.
— Господи, не дай ему умереть, — искренне прошептал чародей.
.
Рассказ был долгим и подробным. Лариса Ивановна не сразу в него поверила, но ей пришлось. Дочь не стала бы лгать. Ее язык и глаза сказали чистую правду.
— Я не могу родить и воспитывать его здесь, — плавно подошла Лия к волнующей теме. — Меня не поймут, а сплетни мне нужны меньше всего.
Мама покачала головой.
— Понимаю. Ты не из тех девиц, которые бесконечно развлекаются с женихами. Люди тебя осудят, и сильно.
— Что будем делать?
— Подумаю.
Растрогавшись, Оливия подбежала к матери и крепко ее обняла.
— Спасибо, мамочка!
Женщина обняла ее в ответ.
.
Прошла неделя.
Оливия с мамой приняли решение продать дом и уехать в Чолпон-Ату — маленький городок с хорошим климатом и чистым воздухом, расположенный на побережье озера Иссык-Куль. Там Лию почти никто не знал, поэтому люди не станут болтать. Они с мамой купят дом и спокойно заживут вдали от злых языков.
Этим утром в замок снова прибыл посол из Кайвэна. С высоко поднятой головой он прошествовал к креслу Оливии в главном зале и отвесил формальный поклон. В руке он держал бумажный свиток.
— Уважаемая Antistita, Магистр Эберлан велел доставить вам это. — Он протянул свиток Вадиму, который передал его Оливии. Подождав, пока она откроет и прочтет, он добавил: — Дату, как правило, назначаем мы. Будьте готовы к двадцать первому мая. Всего хорошего!
Он ушел, а Лия еще долго сидела, не шевелясь, и перечитывала текст на пергаменте. Затем передала письмо подошедшему к ней Дориану. Пробежав глазами по строкам, чародей побледнел.
Страх Дориана воплотился в реальность: Кайвэн объявил Этерне войну.
Часть II: Тяжесть короны / XII. Запах гари
Знаешь, что такое быть лидером?
Это значит, что твои решения подвергает
сомнению любой болтливый засранец.
Но если лидер начинает сомневаться в себе, это конец...
для него, для болтливых засранцев, для всех.
(Т/с «Игра Престолов»)
XII. Запах гари
В голове пронеслось как минимум десять военных фильмов. Стрельба, разрушения, плен, тысячи смертей...
Во что она ввязала себя и страну?
Два дня Оливия категорически отказывалась навещать Армина. Будучи уверенной в том, что муж слышит все слова, обращенные к нему, боялась усугубить его и так плачевное состояние сообщением о грядущей войне. Что бы он сказал, войди сейчас в дверь? Бесспорно, что-нибудь не совсем приятное. Сказал бы, что женщине не место в правительстве, и вообще, она — Оливия — настолько глупа, что своим капризом подвергла смертельному риску тысячи жизней.