Чародей подошел к ней, сел рядом и обнял.
— Это должно было случиться, моя девочка. Так или иначе, он попал бы в лапы Черного Сна. А если бы той ночью вы не встретились, ты не носила бы в родном мире малыша.
— Малыша, которому суждено расти без отца, — загробным голосом сказала Лия.
— Никто не знает, что ему суждено. — Дориан погладил ее по голове, затем встал. — Не делай поспешных выводов.
Он вышел, а Лия, взяв на руки Виктора, прижала его к себе и улетела мыслями в прошлое, кажущееся таким далеким.
.
Пока Оливия Делацеро думала, как спасти себя и страну, Кайвэн усиленно готовился к войне. Магистр Эберлан каждый день принимал у себя добровольцев, желающих вступить в армию. Их набралось немало. Среди них нашлись как люди, так и вампиры, чародеи и даже два демона низшего ранга. Однако последних отмели сразу, — из-за магического барьера они не смогут пересечь границу Этерны.
Перед Магистром выстроились в ряд шесть командиров батальонов, которые на протяжении недели собирали по стране добровольцев. Те должны получить одобрение правителя, прежде чем их примут в ряды воинов. Многие ушли ни с чем, но сорок лучших пополнили собой войско Кайвэна. Среди них особо отличились пятеро: два человека, два вампира и один колдун. Три командира, приведшие их, хвалили мужчин и клялись, что они — превосходные воины. Впрочем, двое из «сильнейшей» пятерки с первого взгляда не внушили Магистру никакого доверия. Оба оказались калеками. У одного — колдуна — отсутствовала правая рука. Длинноволосый, с гладко выбритым суровым лицом, он внушал некий страх, но короткий обрубок вместо руки портил общее впечатление.
— Как он будет сражаться, если однорук? — вопросил Эберлан у командира Сантино.
Крепко сложенный мужчина среднего роста низко ему поклонился и ответил:
— Для боевой магии обе руки не нужны. Гатан способен разрушать и убивать одним взглядом.
И правда: изувеченный колдун силой мысли разрушил мощную скульптуру Магистра в саду, а потом тем же способом восстановил ее по крупицам. Эберлан захлебнулся восхищением.
— Если и второй калека так же умел, мы быстро подчиним себе Этерну! — воскликнул он.
— Не сомневайтесь, — услужливо ответил Сантино. — Увечья Лаакоса не мешают ему быть хорошим воином. Да, он изуродован, но биться способен. И биться хорошо.
Эберлан посмотрел на вампира с шарфом, закрывающим лицо до самых глаз, и в черных перчатках. Беднягу десять лет назад облили кислотой и отрезали язык. Тогда он был человеком, солдатом. Чудом ему удалось унести ноги. Помог бедняге друг-вампир, который и обратил его, спасая от мучительной смерти. С бессмертием он получил недюжинную силу, но новая сущность не смогла излечить его повреждения, нанесенные кислотой, и вернуть язык. Так он и остался калекой на всю свою долгую жизнь.
Лаакос продемонстрировал безупречное владение оружием и рукопашным боем, справившись с восемью сильнейшими воинами. Магистр остался доволен и разрешил Сантино принять его в свой батальон. Позже командир сообщил правителю, что каждый из сильнейшей пятерки добровольцев так или иначе пострадал от рук Армина Делацеро. К слову, именно он приговорил Лаакоса к экзекуции, двоих изгнал из страны, а двое по его указу лишились близких, якобы, признанных виновными в нарушении строгого закона. Все, исключая Гатана, когда-то жили в Этерне. Некоторые в прошлом находились на службе у Армина. И вот, чем он заплатил за верность.
— Ну, ничего. — Магистр похлопал командира по плечу. — У них появился шанс отомстить. Жаль, демон издох, но осталась его жена. Мы с легкостью захватим страну, а она станет развлекать меня в постели. Когда надоест — пойдет на корм собакам. — Он расхохотался, а потом пригласил Сантино за стол, чтобы вкусно накормить за проделанную работу.
.
Когда до черного дня осталась неделя, Оливия решилась навестить Армина. Она поклялась, что не скажет ему ни слова о грядущей беде.
Армин все так же неподвижно лежал, словно одновременно был мертв и жив. Лия села рядом и взяла расслабленную руку мужа в свою. Ран на его теле уже совсем не осталось, но физическое исцеление не вернуло его из царства Черного Сна.