XIII. Подкрепление
Позади устрашающего войска шестеро бритоголовых рабов с обнаженными мускулистыми торсами несли на плечах расписной паланкин. В нем, разодетый в шелка и драгоценности, сидел Магистр Эберлан и уплетал куриный окорок. Со всех сторон паланкин окружали сильнейшие воины, включая калек, недавно поступивших на службу к командиру Сантино. Несмотря на увечья, Гатан и Лаакос в кратчайшие сроки завоевали славу могущественных бойцов армии Кайвэна.
Седовласый маг, сойдя с корабля на сушу, вышагивал в длинном черном балахоне, гордо подняв голову. На груди у него поблескивал амулет в виде трехглавой змеи — символа его рода. С длинными прямыми волосами играл ветер, хмурое морщинистое лицо вызывало невольный трепет. По другую сторону от паланкина, облаченный в черные латы и платинового цвета остроконечный шлем, шел Лаакос. За спиной у него развевался темно-синий плащ на серебряной застежке. Лицо закрывала черная кожаная повязка, чуть прищуренные темные глаза сурово смотрели перед собой. Выглянув, Магистр довольно улыбнулся.
— А все-таки, Сантино умеет выбирать бойцов, — произнес он сам себе, и вымазанное жиром лицо скрылось за занавеской.
Тем временем Оливия переоделась в темно-малиновое платье с длинными рукавами и высокими разрезами, поверх затянула на талии непробиваемый стрелами корсет, закрывающий грудь до горла, под платье надела кожаные штаны и удобные туфли без каблука. Армин рассказывал, что в старину в этом мире женщины-воительницы надевали такие костюмы на поле битвы. С тех пор их немного осталось, но Лия пожелала приобрести себе один. И настал день, когда она в него облачилась.
Оливия вышла в главный зал. Ее волосы были собраны в узел на затылке, глаза подведены черным. Увидев ее, Дориан насторожился.
— Куда это ты собралась в таком виде?
Лия повернула голову и холодно посмотрела на него.
— Я не стану прятаться в замке, пока мою страну разрушают.
— Уже позабыла прошлый опыт? — прищурился Дориан. — Одна ты ничего не изменишь.
Оливия выше подняла голову.
— Я не одна. Меня будет кому защитить. Если бы каждый рассуждал, как ты, у нас бы не было армии.
— Это не мое мнение. Я говорю о твоей безопасности. — Дориан помрачнел. — Подумай о Викторе. И о ребенке, которого носишь в том мире. Об Армине, наконец! Если тебя убьют, ты умрешь в обоих мирах.
— Меня не убьют. — Оливия отступила от чародея. — Именно потому, что думаю о детях и муже, я иду сражаться. Я не позволю Эберлану захватить Этерну и установить здесь свои порядки. — Ее взгляд сделался гневным. — Можешь представить, какое время наступит, если он победит? Сначала он убьет меня, потом Виктора. Или сделает его рабом. А когда-нибудь найдет и Армина.
— Но ты не защитишь их, выйдя на поле боя! Вспомни, что случилось в прошлый раз!
— В прошлый раз я не думала, куда иду и что делаю.
— Одной стратегии недостаточно, Оливия. — Глаза Дориана наполнились отчаянием. — Одумайся! Тебе туда нельзя!
— А кто меня остановит? — Бросив на него испепеляющий взгляд, она кивнула Вадиму, и тот подал ей арбалет.
— Армину бы это не понравилось, — сокрушенно пробормотал чародей.
Лия крепко сжала оружие в руке.
— Еще больше ему не понравилось бы наше поражение.
Она повернулась и собралась выйти из замка, когда в двери вбежал запыхавшийся солдат. Он упал перед Оливией на колени и вскинул голову. Глаза его были полны слез и выражали панический ужас.
— Antistita, умоляю, выслушайте меня и не казните!
Лия озадаченно оглянулась на Дориана, потом снова посмотрела на солдата.
— Встань, — повелела она.
Он подчинился.
— Что случилось?
Задыхаясь, с передышками, солдат сообщил очень неприятное известие. Выяснилось, что батальон, к которому он принадлежит, сдался Магистру Эберлану, обосновав свое решение нежеланием служить «глупой девчонке».
— Я дезертировал, чтобы сообщить об этом. — Солдата трясло. Он снова упал на колени и протянул к Оливии руки. — Прошу, будьте милосердны! Не казните меня! Я бы никогда...
Оливия положила руку ему на плечо.
— Я понимаю. Не бойся, никто тебя не казнит. Но ты должен сейчас же доставить ко мне генерала армии. Знаешь, где его найти?