Мужчина быстро закивал.
— Тогда ступай. Вернешься вместе с ним.
Когда солдат поднялся на ноги, Оливия спросила его имя и звание.
— Р-рядовой Элай Доуни, Antistita.
— С этой минуты — командир Элай Доуни. Теперь иди.
Глаза солдата полезли из орбит.
— К-командир?
— Я невнятно говорю?
Оливии пришлось силой удержать его от нового падения на колени. Нет времени на поклоны. В третий раз приказав ему идти, она проводила его взглядом и повернулась к Дориану.
— Один батальон из одиннадцати. Что будем делать?
Чародей с мрачным видом потрогал подбородок.
— А что нам остается? Только сражаться.
.
Через двадцать минут генерал переступил порог кабинета Оливии. Сняв шлем, он склонил голову и поприветствовал правительницу.
— Я жду объяснений, — потребовала она.
Генерал давно понял, о чем пойдет разговор, поэтому не стал задавать вопросов. Рассказал все, как было: батальон поднял бунт, не согласившись со стратегией Оливии, и примкнул к врагу.
— Там служат совсем молодые парни, — попытался выгородить их генерал. — Уверен, они очень скоро осознают ошибку и исправят ее.
— Исправят? — Оливия нервно усмехнулась. — Вы в своем уме? После того, как они предали страну, пополнив армию Эберлана, мы должны встретить их с распростертыми объятиями?
— Но, Antistita... — растерялся генерал. — Они ведь совсем юнцы. Они не ведают, что творят.
Лия перегнулась через стол, и генерал невольно отступил, увидев, как ее глаза поменяли цвет.
— Я что-то не понимаю: вы их заботливый папа? Неужели до вас не может дойти простая истина: нас предало пятьсот солдат!? Для нашей страны это очень много, как вам известно. Завтра их может быть две или три тысячи, послезавтра — десять. И мне сесть на стул и ждать, когда они одумаются и вернутся? — Она выпрямила спину. — Они сделали выбор. С сегодняшнего дня каждый из них, млад или стар — наш враг. Перейдя к Эберлану, они будут сражаться против нас, убивать наших солдат, а потом, может, и мирное население. Если вы настолько бестолковы, что не можете этого понять, сегодня же займете должность нянечки в детском саду, а на место генерала я назначу кого-нибудь поумнее.
Генерал понурил голову и пробормотал:
— Простите, Antistita. Мне стало их жалко. Но вы правы: они наши враги.
— Надеюсь, это последний раз, когда я в вас разочаровалась.
— Клянусь, этого больше не повторится.
— Можете идти, генерал.
Поклонившись, мужчина удалился, а Оливия уронила голову в ладони и тяжело вздохнула. Надежды на победу растворялись, как сахар в горячем чае.
.
Неожиданное пополнение в рядах союзников обрадовало Магистра Эберлана. Целый батальон — это потрясающая удача.
— Видимо, авторитет нынешней правительницы Этерны совсем низок, — радостно поделился он с командиром Сантино. — От Армина в таком количестве не бежали.
Сантино усмехнулся.
— Армин умел прижать подданных к земле. У него был огромный опыт правления и, что уж говорить, рабочие мозги. А девчонка... пусть его жена, но это почти ни о чем не говорит. Она молодая, глупая, неопытная. Она не умеет ни править, ни воевать.
— Меня беспокоит чародей, — сказал Эберлан. — Дориан. Постоянно ходит за ней хвостом. Уж он-то сообразительнее будет.
— В прошлом он какое-то время правил Этерной, — согласился Сантино. — Но, если говорить прямо, делал это из-за спины Армина. Как и тот, второй. Андрей, кажется. Когда они ушли, ничего не изменилось. Теперь Армин мертв. Оливия, даже с помощью Дориана, не справится. Нам нечего бояться.
В ответ Эберлан довольно улыбнулся и потянулся за очередным ароматным окороком.
.
Сообщение Элая и последующий разговор с генералом подорвали уверенность Оливии в победе. Она вышла к Дориану уже не в том настроении, в котором пребывала еще совсем недавно.
— Из меня ужасный правитель, — тихо сказала она. — Я подвела страну и Армина.