— Могу ли я вам доверять? — задала вопрос Оливия.
Роуз серьезно посмотрела на нее.
— Я — одна из немногих, кому вы можете доверять.
— Откуда мне знать, что вы не предадите?
Роуз подошла к ней вплотную и прошептала на ухо:
— Если я вас предам, моя голова украсит какой-нибудь кол.
Лия отпрянула от нее. Роуз смотрела на нее в упор. Оливия жестом приказала страже отойти. Когда женщины остались наедине, она вопросительно взглянула на Роуз.
— Что это значит?
Командир батальона огляделась и снова сфокусировала внимание на Оливии.
— Я знаю, что похороны вашего мужа — фарс. В могиле, на которую вы каждый божий день носите цветы, никто не лежит. Он жив, и я даже знаю, где находится.
— Вы не можете этого знать... — Сердце Оливии застучало в два раза быстрее. Она попятилась назад.
— А кто, по-вашему, охраняет остров от ненужных визитеров? — Роуз сделала два шага вперед и снова подошла вплотную к Оливии. — Не надо меня бояться, Antistita. Я на вашей стороне и буду защищать вас ценой своей жизни. — Она вздохнула. — Дориан сотворил чудесное зелье, но внутри вы как были, так и остались человеком. Скоро это заметят все. Так что, ради Бога, изобразите больше уверенности и суровости на лице.
Оливия закрыла глаза и открыла их вновь.
— Дориан вам обо всем рассказал?
— Не сердитесь на него. Он мне доверяет.
— Почему?
Хмурое лицо Роуз тронула улыбка.
— После войны мы собираемся пожениться.
***
Рабы опустили паланкин на землю, и безобразное тело, завернутое в шелка, явилось на свет. Покончив с окороками, Магистр Эберлан вышел и потянулся.
— Пока все идет хорошо. — Он одобрительно похлопал командира Сантино по спине. — Не желаешь передохнуть?
Сантино улыбнулся.
— Благодарю, Магистр, но я на службе.
Эберлан расхохотался.
— Ты хороший солдат, Сантино, но даже хорошие солдаты нуждаются в отдыхе.
Он сделал знак одному из рабов, и тот ушел. Вернулся через пять минут в компании трех красавиц. Одна из них оказалась женой Эберлана.
— Выбирай любую, — великодушно предложил Магистр.
Командир зарделся, разглядывая прекрасных женщин. Они кокетливо улыбались ему, подмигивали. Глаза солдата намеренно обходили взглядом жену Магистра, и тот это заметил.
— Нора, ты ему нравишься. Ступай-ка с ним в шатер.
Сантино поперхнулся.
— Но... Магистр...
— Развлекись перед боем, командир.
Женщина послушно подошла к Сантино и, взяв за руку, увлекла его к только что разбитому шатру. Опасливо оглядываясь на Магистра, тот податливо поплелся за ней.
Тем временем Эберлан подманил к себе Гатана и Лаакоса.
— Вы тоже заслужили приятный отдых. Выбирайте.
Однако мужчины не пошевелились.
— Что такое? Вас не возбуждают женщины? Поглядите, какие красавицы!
Гатан поклонился.
— Не сочтите наше поведение за грубость, Магистр, но мы не можем принять от вас столь щедрый дар. Я уже не молод и отвык от женского тела в моей постели, а Лаакосу не нравятся подобные развлечения.
— Как мужчине может не нравиться трахать женщину?! — воскликнул Магистр и посмотрел на Лаакоса. — Или ты стесняешься своих увечий?
Тот по-прежнему стоял на месте, словно вкопанный, и в упор глядел на него. Недобрый у него был взгляд. Магистру стало не по себе. С такими, как этот головорез, лучше не связываться даже ему. Озлобленный на все и вся вампир способен на что угодно.
— Ну, ладно, как пожелаете. Отдам их другим солдатам. — И он тут же подманил двоих, которые оказались более сговорчивыми. Элитные воины вернулись на свое место и сели на землю, ожидая момента, когда можно будет выступить в бой.
.
В сумерках Оливия и Роуз добрались до лагеря четвертого батальона. Солдаты отдали честь обеим и посмотрели на командира, ожидая распоряжений.
— Выходим на рассвете. — Роуз взяла Лию за руку и провела к своему шатру. — Располагайтесь здесь. Я понесу стражу у входа.