— Что теперь будет с Абрахамом?
Чародей вздохнул.
— Не знаю.
Оливия отвернулась. В душе сделалось горько, а сердце будто сжали в тисках.
.
Едва Армин оказался в кабинете, как в дверь робко постучали.
— Входите! — пригласил он таким голосом, что визитерам захотелось развернуться и бежать оттуда.
Неуверенной походкой Абрахам вошел внутрь. Армин Делацеро сидел за столом и, на первый взгляд, был совершенно спокоен. Но в глазах у него бушевал ураган. Следом за командиром вошли трое подручных. Когда дверь закрылась, верховный правитель ровным голосом проговорил, глядя на Абрахама:
— Это уже второй раз, когда жизнь Оливии подвергается смертельному риску в мое отсутствие. После отравления я тебя предупредил, и ты поклялся впредь охранять ее, как зеницу ока. Я поверил.
— Antistes, я... — дрожащим голосом начал Абрахам. — Она приказала не вмешиваться.
— Мне это не интересно. Процитируй фразу, которую я произнес перед тем, как уйти.
Помолчав несколько секунд, Абрахам упавшим голосом проговорил:
— «Когда Оливия придет, отправь ее домой. Если возникнут сложности, ни при каких обстоятельствах не выпускай из замка».
— Верно. Какую часть из этого ты не понял?
— Но она же... ваша жена. — Подбородок Абрахама задрожал, пальцы правой руки начали нервно мять кисть левой.
— И? — Глаза правителя недобро блеснули. — Значит, если двадцатидвухлетней девчонке взбредет в голову совершить опасную глупость, трехсотлетний вампир должен этому потакать? Ты обязан был выполнять исключительно мои приказы. Если настолько глуп, что не можешь усвоить элементарное, что ты делаешь на этом посту?
В слезах Абрахам упал на колени.
— Простите меня, Antistes! Я виноват! Я...
— Будь невиновен, ты не находился бы сейчас здесь. Где Гектор?
— Его сильно ранили. Он пытался вернуть вашу жену в замок, но его ударили по голове...
— У меня последний вопрос, — перебил его повелитель, — почему вы четверо не последовали его примеру?
— Antistita приказала... — Голос Абрахама сорвался.
Армин Делацеро больше не смотрел на своего подданного и не слушал его. Позвав Вадима, он велел тому привести исполнителя приговоров с его подчиненными. Услышав слова правителя, Абрахам разразился плачем и подполз к его столу.
— Умоляю вас, Antistes...
В этот момент в дверь постучали, и две секунды спустя внутри оказался высокий мускулистый мужчина с очень короткой стрижкой. С ним пришли четыре стражника.
— Привязать к столбам на Главной площади, — прозвучало холодное распоряжение. — Скоро рассвет. День будет солнечным.
— Нет! — в ужасе завопил Абрахам, чувствуя, как руки более сильного вампира хватают его и поднимают с пола. — Antistes, прошу вас!.. Не надо!..
Не оглядываясь, вершитель его судьбы покинул кабинет.
.
Оливия и Дориан сидели в комнате, почти не разговаривая. Битва, судя по всему, подходила к концу, но не она их пугала. От ушей не ускользнул пронзительный крик Абрахама, прозвучавший на первом этаже. В окно Дориан увидел, как Ранс — молчаливый и не имеющий никакого сострадания исполнитель приговоров — одной рукой тащил упирающегося и кричащего начальника личной охраны Оливии. Стражники волокли следом его подчиненных. Всех, кроме Гектора де Ваннари. Не нужно было даже применять магию, чтобы узнать, почему они оказались в таком положении. Армин мог простить многое, только не предательство. Абрахам и его подручные, к сожалению, предали его доверие.
— Зачем ты туда поехала?.. — горько произнес Дориан, поворачиваясь к Оливии.
Она промолчала в ответ, только слеза скатилась по щеке.
Дверь распахнулась, и в комнате возник Армин. Дориан нервно сглотнул. Когда его друг рвет и мечет, он опасен, но когда его лик спокоен, а в глазах сверкают молнии, — опаснее в десять раз. Армин смерил жену ледяным взглядом.
— Вижу, тебе легче. Замечательно. Я скоро вернусь. Если во время моего отсутствия снова выкинешь номер, я поговорю с тобой по-другому.