— Сразись с ней, — приказал Магистр хромоногому. — Если она тебя побьет, то будет с нами, а если не сможет, — убей.
Внутри у Лии все обдало холодом. Лаакос — могучий воин. Он высок, его осанка надменна. Судя по телосложению, Лаакос хорошо тренирован. Слава о нем уже давно достигла Этерны. Глядя на Лаакоса, Лия на какой-то миг подумала, что у него есть отдаленное сходство с Армином, но тут же горько усмехнулась: после встречи с Ришей Армин мерещится ей везде: среди солдат, перепуганных мирных жителей, друзей и врагов. Тоска по нему изъела сердце, и девушка отвела взгляд. Больше всего на свете ей захотелось отправиться к Армину и как следует выплакаться. Но нельзя. Времена, когда слезами она могла решить свои проблемы, ушли. Теперь приходится действовать.
Хромая, Лаакос вышел на середину расчищенной площадки. Зеваки тут же расступились, образуя широкий круг.
Розанна с усмешкой посмотрела на Эберлана и сделала вид, что прежде даже не слышала об одном из его лучших воинов.
— Магистр, он же хромой. Я побью его в считанные секунды.
Эберлан тоже усмехнулся.
— Лаакосу не повезло в жизни, но биться он умеет. Вперед, милочка, заслужи право стать частью моей армии!
Театрально закатив глаза и вздохнув, Роуз вышла на площадку и встала напротив Лаакоса. Низкорослый пухлый солдат подал им копья с деревянными наконечниками. Роуз покрутила в руках свое. Удобное. Прежде она не раз сражалась на копьях, поэтому не растерялась.
Лаакос ждал. Глаза под длинной челкой, которую уместнее зачесать назад, сверлили ее насквозь злым взглядом. Эберлан не разрешил Лаакосу биться в шлеме, так как на Роуз шлема не было, и воин покрыл голову свободным капюшоном военного плаща.
— Он всегда закрывает голову, — зашептались в толпе. — Говорят, он наполовину лысый, и череп у него обгорел.
— Заткнитесь! — хрипло приказал возникший за спинами зевак Гатан. — Да, у него обожжен череп, но не вздумайте смеяться над этим, иначе обожгу ваши.
Солдаты притихли и сфокусировали внимание на площадке.
Сделав легкий маневр, Роуз перебросила копье из руки в руку и резко нанесла удар. Лаакос с удивительной легкостью увернулся, и острие поразило воздух. Внезапная боль под коленками, и вот Роуз уже на земле. Быстро вскочив, она повторила попытку, но снова копье не попало в цель. Очередной маневр, и Лаакос выбил оружие из женской руки. Розанна не растерялась. Не дав страху завладеть собой, она бросилась на воина, который тоже избавился от копья и, резко присев, попробовала сбить его с ног. Однако Лаакос перепрыгнул через ее ногу с необычной ловкостью для хромого.
А потом молчаливому воину, похоже, надоели игры. Схватив Розанну за тугую косу, он бросил ее на землю. Женщине удалось перевернуться на спину, и в следующий миг нога Лаакоса надавила ей на горло. Не поменяв положения ног, он наклонился и поднял копье. Неизвестно, каким образом, Роуз удалось схватить его за ступню и вывернуть ее. Лаакос отскочил, теряя равновесие, а она тем временем в один прыжок оказалась около своего оружия и сжала его в руке.
Похоже, солдат рассвирепел. Он бросился на Роуз, и их копья встретились. Розанна умело и отчаянно отбивала удары, но силы оказались неравными. Снова выбив копье из ее рук, Лаакос схватил ее за горло и с силой впечатал в землю. Перед глазами у Роуз от такого удара поплыли черные пятна. Рука, будто выкованная из стали, сжала горло, спина заболела, конечности перестали слушаться. Вампир оказался старше, и, соответственно, сильнее. Даже хромой и изувеченный он превзошел ее в бою. Эберлан специально заставил ее биться с Лаакосом. Почти никогда младший не может одержать победу над старшим.
Роуз почувствовала, как в грудь уперлось острие. В руке Лаакос держал копье, готовясь убить им жертву. Когда дерево стало медленно погружаться в тело, взгляд Розанны встретился со взглядом Лаакоса. Челка открыла один глаз, безжалостно и яростно глядящий на нее. Этот глаз ее ненавидел и желал смотреть на ее смерть.
Это был глаз убийцы.
Слеза вырвалась и покатилась по запыленной коже. Губы Роуз задрожали, сердце застучало еще быстрее в миг, когда его коснулось дерево. Отчаянным взглядом Роуз попыталась отыскать Оливию и взглянуть на нее в последний раз, когда в легкие вдруг хлынул воздух, а острие копья выскочило из груди.