— Ты вампир? — зачем-то поинтересовалась Лия.
— Нет, — усмехнулась Шарлотта. — Я — ведьма, и родная сестра Дориана де Флос.
Девушка пришпорила лошадь, и та понеслась галопом, огибая солдат и уклоняясь от стрел. Вадим поскакал следом. Лия не сумела поверить в услышанное, но подумать об этом решила дома.
***
Взмыленная кобыла остановилась у небольшого порта. До замка оставалось два с половиной километра, которые нужно преодолеть по воде. Тут и там стояли вражеские корабли вперемешку с этернийскими. На судах тоже шел бой. В стороне от них было пришвартовано несколько моторных лодок и два относительно больших катера.
— Умеете водить лодку? — задыхаясь, спросила Шарлотта, спешившись и посмотрев на Лию и Вадима.
Оливия осмотрелась. Перевозчика нигде не было видно. Да и вряд ли он станет околачиваться здесь в такое неспокойное время.
— Я приплыл на лодке, — ответил Вадим, и Лия высмотрела, наконец, среди остальных, катер охраны. — Следуйте за мной. Скорее!
Шарлотта осмотрелась.
— Нужно напоить Лолу.
— Там есть колодец. — Оливия махнула вправо. — Шагах в ста отсюда.
— Спасибо. — Шарлотта улыбнулась, но, заметив ее недоверчивый и хмурый взгляд, посерьезнела. — Вы не верите мне, Antistita. Ваше право. Я бы, наверное, тоже не поверила. Нас с Дорианом разлучили сразу после рождения. Мать не могла кормить двоих, а отец не мог нанять кормилицу. Они решили оставить мальчика, а меня отдали в чужую, более зажиточную, но бездетную семью. Я росла в Кайвэне с приемными родителями. Страной много десятилетий правила династия Эберланов. Никто не знал их фамилии. Всех мальчиков называли Эберланами, и они в свое время сменяли отцов на престоле. Их семья никогда не отличалась добротой и справедливостью, но последний Магистр стал воплощением зла и разврата. В четырнадцать лет он убил родителей и сел на трон, в пятнадцать завел сразу трех жен. Но так уж получилось, — то ли случайность, то ли Божья кара, — Эберлан оказался бесплодным. Сколько ни старался, так и не смог произвести на свет наследника. Моя приемная мать была молодой и красивой женщиной. Эберлан приметил ее и забрал себе в наложницы. Отец пытался вызволить ее, но слуги Магистра его убили. А мама... — Шарлотта потянула носом, — выпила яд. Не смогла смириться с позором и потерей любимого мужа. С детства родители учили меня быть справедливой и бороться со злом. Когда они погибли, я посвятила себя этой борьбе. Перед смертью мама сумела передать мне с верной рабыней письмо, в котором рассказала, что у меня есть брат Дориан, который живет в Этерне. В тот же месяц я отправилась на поиски, но у границы вашей страны меня поймали подчиненные Розанны Холден. Когда меня отвели к ней на допрос, я все рассказала. После тщательной проверки Розанна поверила мне и отпустила, сказав, что устроит нашу встречу. Она хотела подготовить Дориана, но, когда началась война, ей понадобилась моя помощь. Теперь, надеюсь, я увижу брата.
Лия все еще не верила ей до конца.
— Ты сказала, что вас разлучили после рождения. Но выглядишь моложе него.
— Я замедлила старение в девятнадцать лет, — ответила Шарлотта. — Он ведь так тоже умеет.
Оливия вздохнула. В целом, ответ логичен. Сильные маги способны замедлять старение. Однако их жизнь не бесконечна. Как люди, они умирают в положенный срок. Но...
— Может, я стала слишком мнительной, но пока ты меня не убедила. Если ты и правда сестра Дориана, и твои намерения светлы, я принесу извинения. Но если замышляешь что-то против Дориана, Розанны, меня или кого-то из моего близкого окружения, я тебя казню. Поняла?
Шарлотта кивнула и поклонилась.
— Для меня честь служить вам, Antistita. Вы вправе сомневаться в моей преданности, но я приложу все усилия, чтобы доказать, что я — друг.
— Искренне надеюсь, что так и есть. — Оливия направилась к катеру. — Поторопись. Будем ждать тебя пять минут.
Шарлотта, взяв лошадь за узду, побежала к колодцу.
.
С новостью решили повременить. Оливия не захотела представлять Дориану «сестру», пока не будет полностью уверена, что Шарлотта — та, за кого себя выдает. Вернувшись, наконец, в замок, Лия почувствовала долгожданное успокоение. Вдруг показалось, что стены защитят ее от всего зла, что бушует снаружи.