— Я переживаю за Лолу, — сказала Шарлотта, как только они сошли с катера. — Пришлось привязать ее на берегу, но...
— Я отправлю кого-нибудь за твоей лошадью, — устало ответила Оливия. — Позволь нам сначала хотя бы войти в замок. — Она бросила взгляд на Вадима. — Нужно было отпустить ее, как это сделал Вадим со своей.
Шарлотта умолкла, за что Лия выразила ей немую благодарность.
В главном зале их встретил Дориан. У ног ползал Виктор, то и дело хватаясь за его штанины. Услышав, как открылись двери, оба встрепенулись. Ребенок, едва-едва научившийся ходить, радостно взвизгнул: «мама!», неуклюже поднялся и побежал, разведя руки, навстречу Оливии.
— Солнышко мое! — Лия, обрадовавшись и растрогавшись одновременно, упала на колени и подхватила ребенка на руки. Тут же прижала его к себе и не сдержала слез.
Дориан подбежал и сел рядом с ними. Шарлотта осталась стоять, не сводя с него глаз.
— Оливия, слава Богу! — Чародей обнял ее, и малыш замахал ручонками, будто протестуя такому порыву. — Как ты? Почему так одета? — Он обратил внимание на Шарлотту. — И кто эта девушка?
Оливия подняла голову.
— Это Шарлотта. Она помогла мне бежать. Эберлан мертв.
— Что?.. — Дориан снова посмотрел на нее. — А где Роуз? Она убила Магистра? Или ты?
— Лаакос. Судя по всему, он на нашей стороне.
Дориан кивнул и встал с пола. Оливия, взяв сына на руки, сделала то же самое.
— Да, Лия. Лаакос принадлежит к батальону Рихарда Сантино — сына моего давнего друга Гатана. Они жили в Кайвэне, когда мы познакомились. Мне тогда было десять, а Гатану — тридцать. Он укрывал меня от солдат отца последнего Эберлана, который воинственно был настроен к чародеям. Только правящая семья имела привилегию колдовать. Гатан сразу меня распознал, дал укрытие, а потом вывез за пределы страны и велел не возвращаться. После этого мы нередко виделись и обменивались знаниями. Позже я узнал, что сын Гатана — Рихард — стал солдатом, а потом и командиром. Но парень всегда стоял на стороне справедливости, а также являлся одним из сторонников свержения деспотичной династии правителей.
Оливия удивленно покачала головой. Кое-какие слова Шарлотты подтвердились, но, все равно, этого мало.
— Что ты делал в Кайвэне в десять лет? — спросила Лия.
Дориан мечтательно улыбнулся.
— Перед смертью отец рассказал, что у меня есть родная сестра, от которой им с мамой пришлось отказаться. Судя по всему, она живет в Кайвэне. Я искал ее там, но не нашел. — Он погрустнел. — Может, она уже мертва... Я никому этого не рассказывал. Не знаю, зачем рассказал тебе... вам, — добавил он последнее слово, взглянув на Шарлотту. После этого отправился прочь.
Лия поняла, что может пожалеть об этом, но вдруг ее подозрения — просто паранойя? Смотреть на страдания друга было выше ее сил.
— Дориан!
Чародей остановился.
— Да, Лия?
— Твоя сестра нашлась. — На ее глаза навернулись слезы.
— Что? — Дориан быстрее задышал и почти подбежал к ней. — Где? Она жива?
Оливия оглянулась на Шарлотту.
— Это Шарлотта. Она тоже тебя искала.
Не веря глазам, Дориан всмотрелся в лицо Шарлотты.
— Ты не так молода, как выглядишь, — прошептал он. — Ты замедлила старение.
Девушка закивала, и по ее щекам потекли слезы.
— Я думала, что никогда тебя не увижу...
Ничего не сказав в ответ, Дориан крепко обнял ее. Лия, наблюдающая за воссоединением семьи, мысленно отругала себя за недоверие к окружающим. Шарлотта не лгала. Она — не враг, а всего лишь несчастная девушка, только что обретшая семью.
_________________
[1] Публичная танцовщица на Востоке.
XVII. Настоящий враг
У Оливии больше не осталось причин сомневаться в Шарлотте. Их с Дорианом рассказы оказались схожими. Эта девушка — не предатель. Оставив брата с сестрой наедине, Лия с сыном поднялась в свою комнату. Не терпелось поскорее вымыться, переодеться в нормальную одежду и посвятить остаток дня ребенку. Несмотря на тяжелую обстановку в стране нужно помнить, что она не только правитель, но еще и мать.