— Посмотрите, защитник явился! — рассмеялся Ксандер. — Это даже интересно. Неужели ты настолько ей предан, солдат, что осмелился выступить в ее защиту?
— Да, предан! — бесстрашно ответил Сантино. — Вы поступаете дико. Она не совершила ничего из вами перечисленного. Отпустите ее!
— Иначе что? — Рейми сел на корточки и с сожалением посмотрел на командира. — Натравишь на нас свой батальон? Пожертвуешь ее сыном ради бесполезной битвы? Если сейчас же вернешься назад, мальчишка будет жить, но если не успокоишься, я велю найти его и притащить сюда. А ее, — он указал пальцем на Оливию, — заставлю смотреть на то, как буду его убивать. Жутко интересно, какова на вкус кровь дампира.
Лия задрожала от страха и мысленно взмолилась к Сантино, чтобы он послушался Рейми и замолчал. Командир играл с огнем, и игра эта не могла закончиться благополучно. Тот же, в свою очередь, с отвращением смотрел на Ксандера.
— Ты чудовище. Я хотел разрешить ситуацию мирно, но не получилось.
Оливия в ужасе замерла. Что он творит?!
— Что ты сказал? — Рейми встал. — Ты, мелкий червяк, мне угрожаешь?
Сантино промолчал. Взгляд Ксандера сделался яростным и жестоким.
— Что ж, сам напросился. — Он повернулся к солдатам. — Найти и доставить сюда маленького засранца! — Он посмотрел на Оливию, с лица которой сошли все краски. Она отчаянно взглянула на Сантино, которого уже схватили четыре пары сильных рук. — Вот видишь, какие у тебя друзья, Antistita? Этот оказался предателем. — Рейми улыбнулся. — Очень жаль, что старина Армин не увидит, что я сделаю с его отпрыском, а потом и с женой. Ой, то есть, вдовой! — Он злорадно расхохотался.
— К твоему несчастью, он увидел и услышал достаточно, — прозвучал рядом с помостом голос, от которого у присутствующих кровь застыла в жилах, а смех советника резко оборвался. В эту же секунду солдаты, посланные за Виктором, замерли на месте, а через мгновение резко развернулись, упали на одно колено и низко склонили головы. То же самое сделали остальные солдаты, присутствующие на площади. Лицо Ксандера Рейми тем временем вытянулось и страшно побелело. Оливия перестала дышать.
От толпы отделился человек и, пройдя к помосту, гордой походкой взошел на него. Глаза Лии расширились до предела, челюсть потяжелела. Она знает этого человека. Думала, что знает. Рейми тем временем пораженно уставился на него.
— Ты?! Но как...
— Я не давал тебе права со мной фамильярничать. — Человек в черном спокойно смотрел, как советник уменьшается в размерах от собственного страха.
Неторопливо, даже несколько лениво Лаакос снял капюшон, откинул челку и развязал шарф. На этот раз толпа ахнула искренне. На подкосившихся ногах Ксандер Рейми рухнул на помост. В этот же миг взявшееся из ниоткуда пламя охватило его, и менее, чем за полминуты, сожгло дотла.
Лаакоса никогда не существовало. Тот, кто выдавал себя за него, теперь смотрел на ошарашенную толпу с небольшой высоты импровизированного помоста. В его глазах пылал адский огонь. И собравшиеся, как один, совершенно ясно осознали: сейчас он обрушится на них.
Часть III: Темное Эго / XIX. Другой
Каждый хотя бы раз в жизни клянется избраннику,
что любит его вместе с недостатками.
Лишь единицы не врут.
(Цитата автора)
XIX. Другой
Осознание того, что все, построенное тобой во благо, разрушается на твоих же глазах, всегда болезненно. Это как строить замок из песка целый день, а потом увидеть, как чья-то нога в долю секунды превращает его в бесформенную кучу. Именно такое чувство — смесь недоумения, разочарования, отчаяния и гнева, — испытал Армин, глядя на толпу, которая еще недавно в один голос пела ему дифирамбы. Только теперь он до конца понял, что в последние годы утратил бдительность, расслабился и перестал замечать лицемерие, которое теперь чувствовал всеми фибрами души. Мнимая преданность народа оказалась всего лишь страхом перед смертью. Эти люди никогда не ценили того, что он сделал для их страны; они просто боялись гнева Идеала, а когда узнали о его гибели, то сразу обнажили истинные лики.
Армин кивнул Сантино, которого уже отпустили упавшие на колени стражники. Тот подбежал к так и не зажженному костру и, велев двоим солдатам подсадить его, ловко поднялся и перерезал веревки, связывающие Оливию. Подхватив ошеломленную девушку, он ловко спрыгнул на землю.