— Подойди и встань рядом, — сказал Армин жене, когда Сантино поставил ее на ноги. Это была не просьба — он отдал ей приказ.
Оливия медленно прошла к помосту, не отрывая глаз от мужа, зорко следящего за каждым ее шагом, поднялась по шатким ступеням и остановилась рядом с ним.
Армин обвел взглядом толпу. Она в одно мгновение стала неподвижной, словно каждый из присутствующих взглянул в глаза Медузе Горгоне и обратился в статую.
— Многие помнят, какой была эта страна до того, как я сверг Герхарда Ланца, — заговорил Армин, и тон его напугал даже самых «толстокожих». — В ней царила анархия, убийства совершались каждый день, свежим трупам посреди улицы никто не удивлялся. Люди и вампиры жили в нищете и ели сорняки, чтобы протянуть еще хотя бы день. При помощи друзей я вытащил Этерну из грязи, приложил титанические усилия, чтобы дать вам необходимое, обеспечить жильем, работой и безопасностью. А что получил взамен? Презрение и предательство. — Кто-то в толпе заплакал, кто-то стиснул в страхе руку близстоящего, кто-то мысленно начал молиться. — Моя жена не обладает опытом правления, но, тем не менее, выше ее ранга только мой. Каждый из вас был обязан подчиняться ей так же, как мне, и не оспаривать ее решения. Вы обвинили ее в обмане. Да, она солгала вам о сущности, но только из-за страха быть убитой. Оливия — не воин, не вампир и не ведьма. Она — всего лишь слабая женщина, которой пришлось в одночасье стать сильной. Моя жена старалась дать вам то, что давал я, а вы приговорили ее к смерти и собрались здесь, чтобы поглазеть, как она будет гореть в огне. Теперь я хочу услышать весомую причину, по которой не должен сжечь вас.
Толпа робко попятилась назад, но тут же замерла, когда на ладони Армина вспыхнул огонь. Он оказался необычным. Пламя, черное снизу, выплюнуло вверх красные языки. Лия почувствовала зловещий жар, исходящий от этого огня. Он выглядел гораздо опаснее того, который Армин обычно использовал в боях.
Из толпы начали выбегать люди и падать на колени.
— Antistes, пощадите! — прокричал низкий толстый человек. — Я не желаю зла вашей семье!
— Правда? — Армин хищно прищурился. — Тогда по каким соображениям явился на казнь?
— Я... я просто...
— Неубедительно. — Армин тряхнул рукой. Пламя соскочило с его ладони на землю и окружило помост. — Вы предали мое доверие и уничтожили все, что я вам подарил. Что ж, я заберу свой дар обратно. Огонь сотрет красоту с лика вашей страны и вернет ей облик, который она носила вплоть до революции 1990-го года. Попрощайтесь со своими домами и предприятиями. Вы возвращаетесь в яму, в которой гнили с момента казни правителя Акселя. — После этих слов огонь побежал навстречу толпе со всех сторон от помоста. — И еще, — добавил Армин. — Всякий мятежник, независимо от пола, возраста и расы, будет уничтожен.
С диким воплем народ бросился врассыпную. Началась давка, люди и вампиры стали вспыхивать один за другим и в единую секунду превращаться в пепел. Сверхъестественное пламя стеной двинулось вперед, уничтожая все на своем пути. Лия в ужасе увидела, как земля превращается в сухую, потрескавшуюся почву, трава и прочая растительность сгорают дотла. Некоторых огонь странным образом обошел, и они, в ужасе обнаружив себя живыми, упали в обморок либо залились слезами.
Пламя коснулось вод текущей невдалеке речушки. Мгновенно жидкость испарилась, обнажив пересохшее русло. Там, где огонь уже прошел, из земли полезли сухой бурьян, колючки, ядовитые сорняки. Воздух стал душным, облака на небе сгрудились в черную массу и угрожающе изрыгнули молнию огненного цвета. Однако ни капли дождя не упало на землю. Зато в воздухе появились рои мошек, комаров и прочих насекомых-вредителей.
А пламя двигалось вперед.
Вдалеке, предчувствуя беду, завыли собаки, заржали лошади, замычала, заблеяла и закудахтала различная живность. Птицы стаями взвились над островами, охваченные паникой. Люди закричали и заплакали. Со всех сторон доносился плач, а издалека — испуганные детские крики.
— Армин, остановись! — Внезапно обретшая дар речи и способность двигаться Оливия одним прыжком оказалась перед мужем и вцепилась в ворот его плаща. — Пожалуйста, прекрати! — Она задрожала, по щекам потекли слезы. — Моя несостоявшаяся казнь этого не стоит!