— Да, но... понимаешь, мне непривычно, что тебя теперь... двое. Тот Армин почти не похож на тебя. Я имею в виду характер и поведение. Он жестокий, высокомерный, наглый.
— На самом деле, он очень похож на меня, — усмехнулся Армин. — Он — это истинный я. Такой, каким должен быть.
— Но ты изменился! А он и не собирается.
— Он сделал тебе больно?
— Нет.
— Тебе было плохо с ним?
— Нет.
— Лия, — Армин снова обнял ее и погладил по голове, — тот Армин пусть жестокий и наглый, но ты и Карина ему небезразличны. Он может обидеть тебя словом, но не действием. Ты дорога ему не меньше, чем мне. Я люблю тебя, и моя темная сущность любит.
— Но ты говорил, что она не может любить.
— Я ошибался. Я чувствую его, Оливия. Чувствую, что он испытывает к тебе. Его любовь выглядит, как страсть; он больше проявляет ее физически, нежели духовно.
— Выходит, мне придется спать с ним каждую ночь? — со стыдом спросила Оливия.
— Ночь! — усмехнулся Армин. — Зная свою темную сущность, сомневаюсь, что она терпеливо будет ждать темноты.
.
Оливия открыла глаза. Комнату заливал солнечный свет. Армина не оказалось в постели. Сама Лия, обнаженная, лежала под одеялом. Несмотря на недавний разговор с мужем, она все равно зарделась и натянула одеяло до подбородка.
— Я никогда не привыкну... — прошептала она.
— К чему? — С балкона в комнату вошел Армин, полностью одетый. Он держал в руке расписную кружку. — Твоя мама готовит прекрасный вишневый компот.
— Она уже встала?
— Да. Ушла на утреннюю прогулку. Наша дочь тоже проснулась. Не мешало бы ее покормить.
Лия собралась встать, но остановилась.
— Не мог бы ты выйти? Я должна одеться.
Излюбленный жест — взлетевшая вверх левая бровь, — и притворно-удивленное выражение на лице.
— Понятно, к чему ты не можешь привыкнуть. Но придется. Опусти одеяло.
Лия крепче вцепилась в край.
— Опусти.
Его взгляд пробуравил ее насквозь. И с каждой секундой он становился мрачнее.
Напряженные пальцы разжались, и одеяло соскользнуло с плеч. Армин поставил кружку на столик, подошел к дивану и сел рядом с Оливией.
— Сегодня ночью ты меня не стеснялась. — Он бесстыдно сжал ее грудь. — Ни к чему этот спектакль, Оливия. Запомни одну вещь, потому что повторять не буду: я твой муж, нравится тебе это или нет. Ты привыкла ко мне доброму и заботливому, но это всего лишь внешняя оболочка. На самом деле я такой, каким ты видишь меня сейчас. И если продолжишь строить из себя недотрогу, моему терпению придет конец. Так или иначе, я буду спать с тобой когда пожелаю. Выбор за тобой: можешь отвергать меня или смиришься и начнешь получать удовольствие. Однако не рассчитывай, что твое «нет» что-то изменит. — Он встал и бросил через плечо: — И не пытайся добиться чего-либо слезами. На меня они не действуют.
Оливии захотелось плакать. Боль и обида пожирали ее изнутри. Но она так легко не сдастся. Борясь со слезами, Лия оделась, заправила постель и вышла на балкон. Лариса Ивановна и Армин прогуливались по дороге, проходящей мимо поселка.
На лице демона сияла беззаботная улыбка.
.
— Он меня бесит! — прокричала Оливия, сев около мужа, ведущего катер. — Как он может так со мной обращаться?! Понимаю, что вы одно целое, но мне все равно кажется, что вы — две разные личности!
— Именно поэтому я всегда держал темную сущность в узде, — печально ответил Армин, держа руки на штурвале. — Бесспорно, она во многом мне помогла, но, лишившись контроля, эта сущность стала опасной.
— Не могу поверить, что ты можешь так себя вести.
— Могу. — Он невесело посмотрел на нее. — Я разочаровал тебя, ведь так?
— Нет. — Лия прильнула к нему. — Я люблю тебя, и неважно, добрый ты или злой.
— Злых никто не любит.
— Неправда. Ты дорог мне вместе со своей тьмой. Просто я... еще к ней не привыкла.
Армин вздохнул и устремил взгляд вдаль.
— Не расстраивайся, любимый. — Лия обняла его. — У темного Армина ужасный характер, но я вижу, что нужна ему. Потому, что нужна тебе. Я постараюсь с ним поладить.