Внезапно в комнате стало тихо. Дориан, прикрыв рот ладонью, с широко раскрытыми глазами застыл у стены. В глазах Армина перемешались сотни эмоций. Ошеломленная Оливия подняла глаза, переполненные ужасом, прижав обе ладони к пылающей огнем щеке.
III. Выбор
В мгновение ока Дориан оказался между ними. Зеленые глаза бесстрашно впились в темно-карие.
— Армин, остынь, — низким голосом велел друг.
Армин не ответил, только пробуравил взглядом мага, закрывшего собой Оливию.
— Тебе лучше уйти, — сказал Дориан.
Армин не пошевелился. Лия с трудом дышала от страха.
— Тебе лучше уйти, Армин, — суровее повторил Дориан.
Ни слова не сказав в ответ, тот развернулся и покинул комнату. Хлопнула дверь. Чародей закрыл глаза и облегченно выдохнул. Беда миновала. Он повернулся к Оливии.
— Армин сошел с ума... — прошептала она, все еще держась за лицо.
Дориан покачал головой и заботливо обнял девушку.
— Я предупреждал, но ты не послушала. Знала ведь, что лучше промолчать.
Оливия, наконец, убрала руку от лица, отстранилась от чародея, подошла к кровати и села на край.
— Что мне делать?
— Ждать. — Дориан посмотрел в окно. — Вам лучше поговорить, когда Армин успокоится. За последние сутки вы пережили слишком много, чтобы мыслить здраво.
— Он ударил меня. — Лия всхлипнула. — Мог убить...
Дориан резко повернулся.
— Он бы тебя не убил. В противном случае я не стал бы преградой. В остальном я его не оправдываю. Он поступил плохо.
— Где он сейчас?
— Не знаю. Но лучше позволить Армину побыть одному. Это его успокоит.
Лия кивнула и собралась лечь, как вдруг перед глазами потемнело. Виски сдавило с такой силой, что показалось, будто голова попала под пресс. Поток воздуха прекратился, тело отбросило назад. Упав на спину, Оливия выгнулась и отдаленно почувствовала укол в боку. А потом разум провалился в другое измерение.
...Он стоит у стола в своем кабинете. Нет, не в замке. Дома. Дверь заперта, окно не зашторено. Перед ним на столешнице бокал коньяка. В руке он держит прозрачный пузырек с бледно-зеленой жидкостью. Поднимает руку, задумчиво рассматривает склянку. Словно принимает решение. В глазах, спокойных на первый взгляд, боль и отчаяние. Несколько секунд он неподвижно стоит и смотрит на пузырек, а потом срывает с него колпачок и выплескивает содержимое в бокал. Берет его и встряхивает. Смотрит в окно, садится за стол. Некоторое время не сводит взгляда с бокала, а потом залпом осушает его. С силой возвращает на стол пустую емкость. Стекло разбивается, но его это не волнует. Откинувшись на спинку стула, он закрывает глаза. Время словно замедляется. Долго ничего не происходит, но вдруг события меняются. Он распахивает глаза и хватается за горло. Лицо выражает неподдельный ужас. Держась за столешницу, он встает со стула и устремляется к окну. Разбивает его. Стекло ранит руку, но он не обращает на это внимания. Он отчаянно пытается дышать, но ничего не выходит. Пальцы хватают штору, но гардина падает, и он падает вместе с ней. Наступает тишина. Он лежит на полу, широко распахнутые глаза смотрят в никуда. В них навеки застыл ужас.
... — Оливия! Открой глаза, Оливия! — Кто-то плеснул в лицо холодной водой.
Лия открыла глаза. Дориан тряс ее, держа за плечи. На прикроватном столике стоял прозрачный кувшин. Пальцы девушки вцепились в бежевую ткань пиджака.
— Я должна попасть домой. Сейчас же!
— Что такое? — испуганным голосом спросил Дориан. — Что это было?
Оливия отпустила его одежду и встала, дрожа всем телом. От ее взгляда кровь Дориана похолодела.