***
Над горами висели грозовые тучи. Лия направлялась прямо туда — в самый эпицентр непогоды. Она еще не представляла, что будет делать, — ей просто нужно скрыться. Потом, когда угроза минует, можно сесть и хорошо подумать.
Неделя. Одну неделю необходимо продержаться, а потом опасность устранят. Только бы выдержать эти семь дней...
.
Оливия обрадовалась, что Армин больше не может читать мысли, но ее не перестало беспокоить то, что он способен чувствовать темную половину. Девушка внимательно наблюдала за мужем, ожидая, когда он все поймет. Шли минуты, но Армин по-прежнему ни о чем не догадывался. Вместе с Дорианом обсуждал варианты того, как можно скорее приготовить зелье, но каждый приводил к одному и тому же итогу: раньше, чем за неделю, сотворить зелье невозможно.
Придется смириться с действительностью и набраться терпения.
Внезапно Армин помрачнел и отвернулся от Дориана. Его голос оборвался, брови сошлись к переносице. Таким он просидел несколько секунд, а потом поднял голову и вонзил в Оливию взгляд, который ей очень не понравился.
— Ты где? — задал он вопрос.
Дориан удивленно посмотрел на него, потом переглянулся с сестрой. Им вопрос Армина показался странным, но Лия его поняла. И ей стало страшно.
— Ты где? — повторил Армин требовательным тоном.
Оливия промолчала.
— Говори.
Она продолжила молчать, не сводя с него взгляда. Тогда муж встал, подошел к ней и сел рядом. Его глаза посмотрели на нее так, что Лия почувствовала мороз внутри себя.
— Он тебя найдет. Рано или поздно обнаружит, и тогда я не смогу тебя защитить. Сейчас я не могу его контролировать. Ты хоть представляешь, что он с тобой сделает?
Лия задрожала, но так и не произнесла ни слова.
— Скажи, где ты, и я попробую его усмирить.
— Прости. — Оливия погладила его по щеке. — Уже поздно что-то менять.
Армин встряхнул ее, призывая одуматься, начал требовать, умолять, но она больше не открыла рта.
В этот раз Армин не сможет остановить Темное Эго. Никто не сможет.
.
Что-то в глубине души подсказывало, что она совершает величайшую глупость. Чем ближе были горы, тем крепче становилась уверенность в этом. Но путь назад отрезан. Если Оливия повернет, то подпишет себе смертный приговор. Если привычный Армин может ограничиться ссорой, то этот мокрого места от нее не оставит.
Карина заплакала. Снова. Редкие прохожие удивленно оглядывались на девушку с ребенком, почти бегущую в сторону гор. Наконец, она достигла подножия. До ушей донесся шум реки, Лия вошла в ущелье и пошла дальше. Сил почти не осталось. Дыхание сбивалось, сумка оттягивала плечо, руки занемели. Идя по узкой тропке, которая в любой момент может оборваться, Лия принялась озираться в поисках укрытия. Над головой прогремел гром, черные тучи собрались разразиться ливнем. Необходимо было срочно спрятаться.
Из ущелья открывался великолепный вид на озеро Иссык-Куль. Оливия залюбовалась: вода цвета ясного неба переливалась в солнечных лучах, словно на ее поверхность рассыпали тысячи бриллиантов. Пляжи, которые отсюда были едва различимы, пустовали. В какой-то момент Оливии захотелось вернуться, но она заставила себя выбросить эту мысль из головы. Где-то там, под солнцем, вблизи от кристально чистого озера, ее ищет Армин. Безусловно, ищет. И, когда найдет, ей не поздоровится.
Нужно уйти как можно дальше.
С каждым шагом ущелье становилось холоднее и мрачнее. С неба падали редкие капли, угрожая в любую секунду превратиться в сокрушающий поток. Шум реки стал каким-то дьявольским, устрашающим. Оливии сделалось жутко. Карина уже разрывалась во все горло. Останавливаться нельзя.
Ноги отказывались идти дальше. Высмотрев невдалеке деревце с пышной кроной, сложившее часть ветвей на огромный валун, Лия из последних сил направилась к нему. Ей улыбнулась удача: между стволом и камнем образовалось укромное место, куда могли поместиться двое.
— Слава Богу! — радостно выдохнула Оливия и забралась в укрытие.
Достав из сумки свитер, она бросила его на землю и села. Завывал ветер, грохотала река, и, наконец, стеной хлынул ливень. Оливия наклонилась над дочерью, закрывая ее от капель, пробивающих зеленую крону. Малышка кушала, а мать, дрожа от холода и страха, лихорадочно думала, что делать дальше. Они с дочерью должны провести здесь целую неделю, а уж потом, когда Дориан приготовит зелье, можно вернуться домой. Но так ли все просто, как кажется? Лия уже не раз успела в этом усомниться. С чего она решила, что они проживут в таких условиях целых семь дней, а, может, и больше? Спать здесь неудобно и страшно, — никто не говорил, что в горах нет опасных животных; еды с собой Лия взяла мало, одежды — тоже. А еще тут могут появиться какие-нибудь путешественники, и Бог знает, что у них на уме.