— Мы впервые встретились, когда ты была ребенком, — полушепотом сказал Армин. — Ты была отважной и отчаянно пыталась скрыть страх. Я никогда прежде не встречал таких детей. Все годы я скучал по тебе, ждал, когда ты, повзрослевшая, вернешься, и мне было грустно оттого, что ты не будешь меня помнить. Однажды я пришел в ущелье Арашан, которое приглянулось мне еще в девяностых, и увидел тебя. Из-за деревьев не мог хорошо разглядеть лица, но понял, что это ты.
— Это было в 2011-м? — спросила Лия, вздернув голову. Армин кивнул. — Я тогда отдыхала в ущелье с мамой и тетей. Они пошли прогуляться, а я села у тропы, чтобы написать пару абзацев главы в тетради. Мне показалось, что кто-то на меня смотрит. Я обернулась и увидела черную тень, быстро скрывшуюся за деревьями. Все время думала, что мне померещилось... Но, оказывается, это был ты.
— Да, — с улыбкой сказал Армин. — В тот же год ты вернулась в Параллель. В баре Стервятников я тебя узнал и, наконец, смог лучше рассмотреть. Ты выросла, но взгляд, скрытность и смелость остались прежними. Я едва удержался, чтобы не обнять девочку, которая когда-то спасла мне жизнь, подарила заколку и назвала другом. Какое-то время спустя я понял, что люблю тебя. Связь, о которой говорят вампиры, и в существование которой я не верил, появилась еще тогда, после битвы с псами. Я почувствовал в тебе родную душу, а когда ты стала старше, полюбил тебя уже не как друга и спасительницу, а как женщину, и поклялся, что буду добиваться тебя, чего бы мне это ни стоило. Не представляешь, как я был счастлив, когда заметил ответную симпатию! Я радовался, как ребенок. А потом все закрутилось: Тавения, Мертвый мир...
Он замолчал, предавшись воспоминаниям. Лия прижалась к нему и растроганно попросила:
— Верни мне воспоминание о нашем настоящем знакомстве, любимый. Я хочу его вспомнить.
Армин кивнул, затем положил ладонь ей на лоб и гипнотизирующе посмотрел в глаза. Перед глазами у Оливии проступила из тумана яркая сцена из прошлого: на большой поляне Армин, окровавленный, из последних сил сражается с гигантскими псами; Лия берет палку и ударяет одного из чудовищ; пес, яростно рыча, поворачивается и бросается на нее, прижимает лапами к земле; Оливии трудно дышать, а еще ей очень страшно; в следующий миг чудовище ее отпускает и громко скулит, а чуть позже к ней тянется рука — вся в крови, но желающая помочь; глаза встречаются с глазами мужчины, которого не уродует даже обилие крови; он заботливо смотрит на нее, и что-то в Оливии переворачивается...
Теперь все встало на места, на многие вопросы Лия получила ответы. В том числе на тот, почему всю жизнь боялась собак, хотя они ее никогда не кусали.
— Я люблю тебя, — прошептала она Армину, обняв его. — Только сейчас поняла, что любила всю жизнь.
XXV. Укрощение огня
На Этерну опустилась ночь. Оливия и малыш уже спали, но Армин никак не мог сомкнуть глаз. Слишком много потрясений случилось в последнее время. Выйдя на балкон, он устремил взгляд к звездам. Они всегда его успокаивали и внушали в трудные времена, что не все еще потеряно.
Нежные руки, скользнув под рубашку, обвили напряженный торс. Теплое тело прижалось к холодной от ночного воздуха спине.
— Идем спать, любимый, — ласково проговорила Лия. — Уже поздно.
Повернувшись, Армин обнял жену и поцеловал в лоб.
— Ложись. Я сейчас приду. Не стой на холоде.
— Мне тепло рядом с тобой, — улыбнулась Оливия. — Оставь переживания на завтра. Тебе нужно выспаться.
В ответ Армин с нежностью поцеловал ее.
— Приветствую, — прозвучал рядом женский голос. И Армину, и Оливии он был знаком. Оба в один миг устремили взгляды к полупрозрачному телу в белом платье, зависшему в воздухе на одной высоте с балконом.
— Здравствуй, Риша, — почтительно поздоровался Армин и посмотрел на жену. — Это Риша. Она мой друг. Риша и ее муж спасли меня от Карателей.
Лия смущенно улыбнулась.
— Мы знакомы. Здравствуй. — Она перевела взгляд на призрак ведьмы.
Взгляд Армина стал удивленным.