Армин задумался, вспоминая недавние события. Многое изменилось в этой, на первый взгляд, безмятежной стране. Он давно подозревал о существовании индивидуумов, которых не устраивало его правление. Но вычислить предателя — не математическую задачу решить. На это нужно время.
Приступ Черного Сна оказался как раз кстати.
Армин пришел в себя в тот день, когда Дориан рассказал ему о грядущей войне с Кайвэном. Все, чего хотел Армин, это немедленно отправиться к свиноподобному Эберлану и сорвать с плеч его заплывшую жиром голову. От этой затеи его отговорил, опять же, Дориан.
— Ты еще слаб, — сказал ему тогда чародей. — Возможно, убьешь Эберлана, но что будешь делать с его людьми? Это — не вампиры, смерть лидера которых разобщит народ. И не большинство людей. Кайвэнцы хитрые и властолюбивые. Эберлан — всего лишь тот счастливчик, которому удалось сесть на трон.
— Насколько знаю, Кайвэном всегда правила династия Эберланов, — возразил Армин. — У нынешнего нет потомства. Некому занять его место.
— Ты плохо знаешь эту страну, — посуровел Дориан, — а я почти всю жизнь потратил на то, чтобы отыскать там сестру. Я хорошо знаком с их народом. Как и во всяком другом, в нем есть порядочные и честные люди, но их можно пересчитать по пальцам. Эберланы правят потому, что запугали людей жестокими законами, но запуганная мышь никогда не станет другом кошке. Скорее, врагом. Каждый кайвэнец спит и видит Эберлана мертвым, а себя — на его месте. Смерть правителя не остановит войну.
— Тогда что мне делать? — нервно спросил Армин. На руках у него сидел Виктор и улыбался, дергая его за волосы. Именно об этом он вскоре попытается рассказать маме, но она его не поймет. — Моя семья в опасности. Лия — прекрасная жена, но ужасный правитель. Чтобы править народом, нужно годами изучать эту структуру. За день ее не освоить. Ты придумал хитрый ход с зельем, но опасный. Оливию могут разоблачить, тогда многие пострадают. Повторяю: я должен вернуться. Лия погибнет в этой войне.
— Не погибнет! — отрезал Дориан. — Даю слово, что с ней все будет хорошо. Мы с Роуз не спустим с нее глаз. А ты должен придумать другой план. Сейчас ты не сильнее новообращенного вампира. Чтобы силы пришли в норму, понадобится время.
Армину нечем было возразить. Друг говорил истину: глупо и рискованно отправляться на войну. Армин не победил бы армию Эберлана с теми силами, что имел на тот момент. Нужно было придумать другой способ. И он его придумал.
Лаакоса «создал» Гатан — старый друг Дориана, чародей. Гатан жил в Кайвэне и помогал Дориану с поисками сестры. Узнав о сложившейся ситуации, старик с удовольствием согласился принять участие в свержении Эберлана.
— Рихард Сантино — командир батальона, перешедшего на вашу сторону, — мой сын, — сказал Гатан на следующий день после того, как Дориан попросил у него помощи. — Я не рассказывал о нем никому, потому что боялся, но за долгие годы понял, что тебе можно доверять. Мы посовещались и решили, что я явлюсь к Эберлану с предложением о сотрудничестве. Если Армин захочет отправиться со мной, я придумал кое-что для него.
Через час седой волшебник уже стоял перед Армином.
— Лаакос — так вас будут звать. Это имя носил мой старший сын, которого в резне 1964-го, учиненной очередным Эберланом против чародеев, жестоко убили. Он был смелым и гордым человеком. Я бы хотел, чтобы вы оказали мне честь взять себе на время его имя.
— Не нужно говорить со мной, как с господином, — мягко сказал Армин. — Друг Дориана — мой друг. Я с удовольствием назовусь Лаакосом и выполню все, что скажете. Главное — положить конец бесчинствам Эберланов.
На следующий день Армин спрятал лицо под шарфом, облачился в черный плащ и на несколько недель перестал быть собой. Оба колдуна надежности ради наложили на него заклятие, благодаря которому Оливия не узнала бы его. Армин решил, что, случись это, и она может случайно его выдать. Он еще не был настолько силен, чтобы защитить всех. Тщательно продумав его историю, Гатан выложил ее Эберлану. Армину не составило труда втереться к тому в доверие и стать его лучшим воином. Начало было положено. Временами, когда Дориан сообщал ему через старого волшебника, что Лия хочет его видеть, Армин возвращался в бункер и притворялся, что все еще в коме. Больше всего ему хотелось обнять жену и сына, но до окончания войны он должен был играть роль.