— Он живет в Болгарии?
— Нет. В Кыргызстане.
Информатор поник.
— Боюсь, что это невозможно, Antistes. Если я покину Болгарию, возникнут вопросы. А если узнают, куда я уехал, — слежка.
— Тоже верно, — согласился Армин. — Среди твоих знакомых есть тот, кому можно доверять?
Информатор, не мысля ни секунды, ответил:
— Да. Но только он — совсем старик.
— Ты говоришь о главном старейшине?
— Да. О нем.
— Не вариант, — отрезал Армин. Подумав немного, сказал: — Значит, придется ехать.
— Но как я объясню..?
— А это уже твоя забота.
Информатор снова поклонился и собрался уходить.
— Сообщи, когда Диана окончательно соберется воевать, — сказал Армин.
— Думаю, это случится очень скоро, — невесело отозвался информатор. — Альфа утвержден, теперь перед ней нет преград.
— Что ж, — Армин загадочно улыбнулся, — рад это слышать.
Ничего не понимающий информатор ушел, а Армин сел на стул и задумался. Завтра он раскроет себя, спасет Оливию от казни, а потом уладит дела в мире, где над головами родных по-прежнему висит смертельная опасность.
XV. Время на исходе
Уже целый месяц Руслан прожил в замке, работая уборщиком. Он сам попросился на эту должность. К уборщикам всегда мало вопросов, а находиться в центре внимания ему не следовало. Ответственно выполняя работу, Руслан старался держаться особняком и не заводить с кем бы то ни было никаких отношений. Больше всех он общался с Дорианом, который почти каждый день давал ему дельные советы и уберегал от ненужных разговоров с некоторыми обитателями замка.
Война между Этерной и Кайвэном закончилась несколько дней назад. Страна-противник сдалась. Оливия Делацеро вернулась домой вместе с Розанной и некой Шарлоттой, оказавшейся давно потерянной сестрой Дориана.
С первого дня в Этерне Руслан с интересом наблюдал за подробностями войны, которые были ему доступны. В ней его удивляло все. Особенности местных сражений в корне отличались от тех, к которым он привык в родном мире. Там страны воюют иначе. Враждующие территории заполняются солдатами в камуфляжной форме, по улицам ходят тяжелые танки; воины увешаны с ног до головы огнестрельным оружием и всеми видами ножей.
Здесь все иначе. О пистолетах, автоматах и ружьях многие в этом мире даже не слышали. Как и о танках. Армия здесь вооружена луками, арбалетами, секирами, кинжалами, булавами и мечами. Все, как в старинных книгах, которые очень любит Руслан. Основным транспортом для солдат являются лошади — быстрые, смелые и агрессивные. Из тяжелой артиллерии нашлись только катапульты. Война, как и любая другая, устрашает и разрушает, но выглядит сказочной для того, кто всю жизнь прожил в мире высоких технологий.
На протяжении долгого времени Руслан пытался по возможности наблюдать за Оливией и постоянно сравнивал ее с Анной. Пусть двоюродные, они все же сестры. Однако девушки сильно отличаются друг от друга. Аня — обычный подросток, не несущий на плечах тяжелое бремя. Она живет простой жизнью, учится, недавно влюбилась. Жизнь Оливии нельзя назвать простой. Ее окружают власть, ответственность, страх и предательство. Единственный, кому она доверяет безоговорочно, не считая мужа, — Дориан. Но и он не может обеспечить ей ту защиту, которую обеспечивает Армин. Оливия полностью зависит от супруга, — это Руслану сразу бросилось в глаза. Ее готический образ, суровость и решительность — всего лишь маска, под которой парень увидел беззащитную, ранимую женщину, на долю которой выпала непосильная ноша. Много раз Руслан становился свидетелем того, как она спешно прятала слезы, и в те минуты хотел рассказать ей правду, которую ему поведал Дориан, взяв с него слово, что будет молчать. Приходилось прикусывать язык, чтобы не сболтнуть лишнего. Когда вместе с Оливией с войны в замок пришел Лаакос, Руслан подумал, что она уже все знает, но сразу же понял, что ошибся, — Армин не раскрыл себя даже жене. В тот вечер парень не выдержал и отправился после работы к Дориану с вопросами.
— Понимаю, как сильно тебе хочется успокоить ее и приободрить, мой мальчик, — сказал чародей, любезно приняв его у себя в кабинете и напоив чаем. — Мне тоже. Давно хотелось. Но Армин запретил рассказывать правду даже Оливии.
— Почему? — искренне удивился Руслан. — Я его не понимаю. Как он может, любя Оливию, спокойно смотреть на ее страдания? Она ведь думает, что он до сих пор в коме!