— Вы правы, Альфа, но ведь речь идет о гибриде. Он не такой, как мы. В нем течет кровь вервольфа.
— Вервольфы, как вам должно быть известно, Диана, предки оборотней. Мы должны относиться к ним с уважением.
Женщина опустила голову.
— Это всего лишь легенда. На самом деле вервольфы и оборотни почти не имеют общего. Разве что процесс обращения и шерсть...
— Я разочарован вами, Диана, — со вздохом сказал глава собрания. — Вы почти не знаете нашу историю. Каждому оборотню известна эта, как вы ее называете, легенда. Только она не вымысел, а чистая правда.
— Как вы можете утверждать? — Диана вскинула голову. — Если верить записям, вервольфы появились более семисот тысяч лет назад, и к настоящему времени почти вымерли. Род оборотней существует уже полмиллиона лет. Никто из нас не жил в эпоху возникновения легенды. А то, что написано на бумаге, не всегда истина.
— Совершенно верно, дорогая Диана, из нас никому не посчастливилось родиться в те времена, чтобы сейчас с уверенностью отстаивать свои убеждения. Но я знаком с тем, кто появился на свет задолго до возникновения рода вервольфов, и жив по сей день. Его словам я предпочитаю верить.
Словарный запас Дианы иссяк. С этим фактом она спорить не могла.
***
Зима 1991-го г.
Следуя собственной традиции, ранним воскресным утром Филипп Миров пришел в любимое кафе в уютном районе Софии, чтобы выпить чаю. За окнами стояла чудесная картина: снег падал большими хлопьями, редкие прохожие шли по тротуару, кутая лица в шарфы и вороты верхней одежды, транспорт двигался в обе стороны. Звукоизолирующие стены не пропускали в кафе городской шум. По уютному помещению разливались тихие звуки классической музыки, у окон на полочках стояли горшки с живыми цветами.
Утро было таким же, как всегда: черный чай без сахара, воскресный номер газеты, шоколадный пончик и музыка. Ничто не могло испортить выходной заместителю директора транспортной компании...
— Филипп Миров? — прозвучало над головой.
Удивленный, он положил газету на столик и поднял глаза. На него с высоты двухметрового роста смотрел незнакомец в черном пальто, припорошенном снегом.
— Да, это я. — Филипп всмотрелся в лицо человека, и ему показалось, что когда-то, в далеком прошлом, они уже встречались. — Чем могу помочь?
Незнакомец небрежно стряхнул снег с плеч, шарфа и волос, и без приглашения уселся за столик напротив Мирова, удивленного и даже оскорбленного подобной фривольностью. Прежде, чем кто-то из них успел открыть рот, подоспела официантка, положила меню перед человеком в черном и услужливо поинтересовалась:
— Что-нибудь закажете?
Он даже не взглянул на нее.
— Чашку арабики, будьте добры.
— Что-то еще?
— Нет, благодарю.
Официантка забрала меню и легкой походкой отправилась выполнять заказ.
Филипп Миров продолжал молча смотреть в карие глаза и гадать, что от него нужно их обладателю.
— Кто вы, и чего хотите? — требовательно спросил он.
— Расслабься, дружок, — спокойно произнес мужчина. — Я пришел поговорить.
Филипп едва не задохнулся от возмущения.
— Как вы смеете?! Я вам не...
Мужчина поднял руку, приказывая замолчать.
— Если пожелаешь, формальности обсудим позже. Я здесь затем, чтобы спросить: почему в кресле Альфы сидит тот, кто не в состоянии следить за подопечными? Трое твоих ребят напали на одного из моих. Он мертв.
Последние краски сошли с лица Филиппа. Оглянувшись по сторонам так, будто только что украл слиток золота, он вперил взгляд в незнакомца.
— Говорите тише! Откуда... откуда вам известно, кто я?
В этот момент официантка принесла заказ. Как только она ушла, мужчина ответил:
— Это тебя должно волновать меньше всего. Важнее то, кто я, и что могу сделать с тобой и твоей стаей. Хочешь, чтобы оборотней в мире стало еще меньше? Вы и так вымирающий вид.
Подбородок Филиппа задрожал.
— Не понимаю, как вы узнали, но... кого убили мои подопечные? И как их звали?