Казалось бы, несчастная душа, наконец, нашла свое пристанище. Муж боготворил избранницу, у них родилась прекрасная дочь. Глубоко в сердце Ева, официально ставшая Дианой, продолжала хранить обиду на мужчину, который поступил с ней, как с тряпкой. А потом, волей случая, супруга обратил вампир, и у Дианы появился повод задуматься о войне с этой расой. Позже она встретила Никиаса Адамиди, соблазнила его и узнала, что тот ненавидит Армина не меньше, чем она сама. Тогда робкие мысли переросли в железный план.
В ужас Еву привела информация о том, что Армин женился и обзавелся детьми. Она не могла слышать о его любви к жене. Многие завистницы говорили, как повезло этой Оливии, кем бы она ни была, а Ева только сильнее злилась. Это она должна была находиться на ее месте! Она должна была рожать Армину детей и носить высокий титул, а не какая-то сопливая малолетка из страны Третьего мира! Как он мог отвергнуть Еву — привлекательную, стройную девушку, ради молчаливой, толстой дуры?!
Пятнадцать лет ушло на то, чтобы добиться цели. Еще вчера они с Никиасом стояли на пороге осуществления давней мечты. Совет уже готов к войне. Осталось только назначить дату...
***
— Могу я закурить? — Ева достала из кожаной сумочки пачку тонких сигарет с ментолом. Армин безразлично кивнул. Рука женщины дрожала, пытаясь удержать горящую зажигалку. Пальцы другой с третьей пытки вытащили сигарету из пачки. Ярко накрашенные губы буквально стиснули фильтр. Чиркнула зажигалка, появилось крохотное пламя. Воздух начал пахнуть ментолом. — Ты ведь пришел, чтобы убить меня?
Во взгляде Армин скользнула жалость.
— Ты знаешь, что я не могу оставить тебя в живых.
— Значит, это все?
Армин взял со стола фарфоровую фигурку в виде чернильницы с пером и задумчиво покрутил ее в руке.
— Это все. — Он поднял голову. Под глазами у Евы расплылись черные круги — потекшая косметика. — У тебя был шанс начать нормальную жизнь и стать уважаемым человеком. Тебя избавили от ноши, которая заставила бы тебя до самой смерти жить в страхе. Ты пошла по пути ненависти и мести, опустилась до уровня проститутки, стала оборотнем лишь ради того, чтобы не быть, как все. Иногда, Ева, быть, как все — хорошо. — Армин поставил фигурку на место и вновь поднял взгляд на нервно курящую женщину. — Я тоже хотел бы родиться другим, но никто не выбирает себе тело, пол, национальность и расу. Ты ненавидела людей лишь потому, что они не умеют поднимать предметы весом в тонну, зажигать огонь силой мысли, превращаться в животных. Ты не замечала, как люди помогали тебе выживать. Твоя соседка? Она любила тебя, как внучку. Аптекарша? Любила, как дочь. Обе были простыми людьми.
— Моя ненависть на них не распространяется, — прохрипела Ева, выдохнув из легких дым.
— Твоя ненависть уже распространилась на весь мир, — сказал Армин. — Чем тебе не угодила Виолета, что ты позволила вервольфу вспороть ей живот и даже не явилась на опознание тела? Что плохого сделал Тахир, которого ты заставила служить под страхом расправы с дочерью? Чем тебя обидела моя свояченица, которую ты хотела схватить и пытать, выведывая информацию, которой она не владеет? То, что произошло между нами, осталось в прошлом. Я был свободным мужчиной, а ты — свободной женщиной.
— Мне было всего семнадцать! — злобно выплюнула Ева.
— Нужно было об этом подумать прежде, чем лезть ко мне в постель. Мужчина никогда не станет думать за женщину, которая никем ему не приходится. Она предложила — он воспользовался. Жестоко, цинично, но это так. Мы оба поступили необдуманно, но каждому ошибившемуся всегда дается шанс исправить ошибку. Тебя вернули в нормальный мир. Ты могла найти хорошего мужа, создать крепкую семью и дожить свой век в счастье. Но ты выбрала иной путь. Обвинила всех в том, что не исполнили твои мечты: я на тебе не женился, Анетт не стала понимающей подругой, Эдмунд ошибся насчет связи, Богдан был слишком наивен, Виолета не справилась с миссией. И, в заключение — все люди мусор, потому что обычные. Ты была готова стать кем угодно, только бы не оставаться человеком. Я — всего лишь один из пунктов в твоем списке ненависти. Из-за того, что мир не стал вращаться вокруг тебя, ты начала использовать людей, топтать их чувства и доверие. Сейчас обвиняешь меня в жестокости и предательстве, но я тебя не предавал. Я был с тобой честен с первой минуты. А теперь вспомни всех, кого предала ты: мужа, дочь, людей, которые тебе верили. Эдмунд любил тебя, как родную, а ты даже не поблагодарила его за это. Анетт считала тебя подругой, а ты оскорбила ее, и не один раз. После всего, что сделала, смеешь требовать к себе справедливости? — Он вздохнул. — Что ж, я все-таки ее тебе подарю.