Очередное совещание состоялось первого января, в восемь часов утра. Пять человек собрались за прямоугольным столом, во главе которого сидел Армин Делацеро. Некоторые считали, что с каждым днем он становился только мрачнее, и, возможно, они не ошибались. Последние события вымотали его. Хоть он старался не демонстрировать упадочное состояние, внимательные глаза рассмотрели истину под маской бесстрастия.
— Я собрал вас, чтобы сообщить о переменах, — начал Армин и повернулся к старику в военной форме. — Генерал Форсайт, ваши действия оставляют желать лучшего. Вы были предупреждены, но проигнорировали предупреждение. Я вынужден отправить вас в отставку. Завтра на эту должность будет назначен другой человек.
Старик побледнел.
— Antistes, умоляю вас, дайте мне шанс! Я клянусь, что...
Армин поднял руку.
— Довольно, генерал. Вы получили много шансов. Пора признать, что возраст взял свое. В сложившейся ситуации я не могу надеяться на вашу помощь. Вы сослужили хорошую службу. Вам назначена высокая пенсия, при которой вы ни в чем не будете нуждаться. Также я лично распорядился сохранить за вами воинское звание и привилегии, положенные по уставу. Спасибо за труд, генерал.
Форсайт шмыгнул носом, но во взгляде не было зла и обиды. Слова о пенсии и привилегиях сыграли роль, и Армин понял, что поступил правильно.
— Далее, — правитель перевел взгляд на самого молодого члена заседания. — Второй советник, вы проявили себя лучше, чем ожидалось. Несмотря на отсутствие многолетнего опыта, я назначаю вас Первым советником — на место должностного лица, добровольно ушедшего в отставку.
Поль Тарри чуть не подавился воздухом. Но быстро взял себя в руки. Встал и склонил голову.
— Благодарю, Antistes. Я не подведу.
— Надеюсь. — Взгляд Армина перешел к молодому человеку в форме стражника. — Я долго думал над вашей судьбой, страж, и принял решение назначить вас командиром четвертого батальона. Приступите к обязанностям с полудня текущего дня.
Пока опешивший Вадим Кораблёв пытался убедить себя, что обратились не к нему, Розанна де Флос вскочила со стула.
— При всем уважении, Antistes, это мой батальон!
— Больше нет, Розанна, — невозмутимо ответил Армин, обратившись к ней по имени, а не по званию. Плохой знак. Он не позволял себе такого на совещаниях. — Вы лишаетесь звания командира и права руководить батальоном. Можете остаться на службе в качестве рядового солдата или выбрать другую профессию. Сейчас, будьте добры, вернитесь на место.
У Роуз задрожал подбородок, глаза наполнились слезами. Четвертый батальон — вся ее жизнь. Она служила верой и правдой, никогда не давала повода сомневаться в своей преданности Этерне. Ее супруг открыл, было, рот, но Армин его опередил:
— Магистр, вы освобождаетесь от должности моего заместителя. Также лишаетесь права занимать руководящую должность где бы ни было. Комната в замке остается за вами. Можете жить здесь или в любой другой части Этерны. Если пожелаете, можете покинуть страну. Никто не будет препятствовать. К сожалению, в этом случае вам, как и другим уехавшим, будет отказано в возвращении. — Он обвел глазами сидящих за столом. — Если вопросов нет, совещание окончено. Первый советник, хочу видеть вас в своем кабинете через пять минут.
Присутствующие молча встали с мест и, кивнув Армину, разошлись. Кто-то брел к выходу поникшим, а кто-то летел на невидимых крыльях.
Ровно через пять минут воодушевленный новой должностью Поль Тарри постучался в дверь кабинета правителя. Пригласив его сесть, Армин развернул на столе карту Этерны.
— Я хочу обсудить ситуацию на границах, — начал он. — Меня смущает...
Внезапно дверь распахнулась, оборвав его на полуслове. Поль испуганно подскочил на стуле и обернулся. Увидев того, кто стоял на пороге, он по привычке вскочил и отдал поклон.
— Мы можем поговорить наедине? — потребовал визитер, сверля Армина зелеными глазами, полными негодования.