Мужчина поднял голову и впился в Армина хищным взглядом.
— Надо же, — усмехнулся он, — Идеал собственной персоной!
Страж с силой ударил его по спине рукояткой меча.
— Имей уважение, животное!
Армин поднял руку, приказывая ему остановиться.
— Да, это я, — невозмутимо сказал он, глядя на пленного. — Назови свое имя и цель визита, если не хочешь оказаться на плахе.
Не скрывая гнева и презрения, человек выплюнул:
— Ниран ДаКоста, глава сообщества темных магов Европы. Я здесь, чтобы встретиться с лицемером, который приказал своим шавкам истреблять нас. Твое слово ничего не значит. Ты заявил на весь мир, что избавляешь его от вампиров, а сам продолжаешь дьявольские делишки. Я знал, что умру, когда шел сюда, но перед смертью хотел взглянуть в глаза трусливому лгуну, действующему чужими руками!
Страж снова замахнулся, но Армин опять его остановил.
— Развяжите ему руки, — приказал он.
Стражи растерянно посмотрели на правителя, но тот ждал. Один из них перерезал кинжалом веревку на запястьях темного мага. Армин указал ему на стул.
— Садись.
Тот непонимающе взглянул на него, но приказ исполнил. Армин велел стражам выйти, после чего обратился к Нирану:
— А теперь рассказывай все. И без оскорблений.
.
Как и ожидалось, Диего его предал. Этот вампир слишком своевольный, чтобы кому-то подчиняться. Не потребовалось много времени, чтобы выяснить, что нападения на магов — дело его рук.
— Вы должны меня понять, — говорил Ниран. От его агрессии и неуважения не осталось следа. — Я несу ответственность за своих людей. Мы никому не причиняем зла без веских оснований, живем обособленно. Вампиры, посланные вашим подручным, вырезали несколько семей. Не щадили ни детей, ни стариков. Они действовали от вашего имени. Что я должен был думать и делать?
— Я не могу воскресить погибших, но обещаю, что виновные понесут наказание, — сказал Армин. — Я понимаю ваш гнев, но прежде, чем давать ему волю, раскройте истину. Иначе долго не проживете.
Ниран усмехнулся.
— Мне в этом году исполняется пятьсот лет. Как видите, целехонек.
Левая бровь Армина удивленно изогнулась.
— Я чувствую, что вы человек.
— Я — Обманувший смерть, — сказал Ниран. — Как ваша жена. Она ведь была вампиром до того, как отправилась в Ад? А теперь снова человек, и бессмертна. Мне было тридцать девять, когда меня бросили в костер за использование магии. Не знаю, каким чудом я выжил, но с тех пор не старею.
Армин нахмурился.
— Вы хорошо подготовились, когда шли сюда.
Ниран понял, о чем он говорит.
— Эта история популярна в наших кругах, — сказал он. — Многие мужчины, вампиры и маги, завидуют вам. Они только мечтают о таких преданных женах.
— Понятно, — свернул тему Армин. — Я распоряжусь, чтобы вам выделили временную комнату. Через несколько дней мы отправимся в ваш мир, чтобы разобраться с угрозой.
Ниран встал и поклонился ему.
— Я думал, что встречу здесь чудовище, — сказал он, — но ошибся.
— Не делайте поспешных выводов, — предупредил Армин и вернулся к работе.
Стражи увели волшебника. Когда за ними закрылась дверь, Армин отложил ручку и задумался. Каждая мысль темного мага была доступна ему. Тот не лгал, когда рассказывал о нападениях вампиров. Но, несмотря на его откровенность, слишком рано говорить о доверии.
Хотя Армин не мог не признать, что сейчас нуждается в любых союзниках.
VI. Приторная идиллия
Этот мир напоминал Оливии Тавению. С одной лишь разницей: тавенийцы вели себя живо и раскованно, а местный народ походил на бесчувственных кукол. Все жили словно по заданной программе. Ни в одном слове, ни в одной улыбке не улавливалось даже намека на искренность. Лия чувствовала себя актрисой на съемках низкобюджетного фильма.
Если не обращать внимание на равнодушие окружающих, то место, носившее название Танро́т, Оливии нравилось. Здесь почти всегда была солнечная погода, не случалось преступлений и войн, все жили в мире и занимались своими делами. Мама и дети быстро привыкли, а вот Лие хотелось выть от тоски и переживаний. Единственным, что не давало сойти с ума, были визиты Риши. Она проживала вместе с мужем в соседнем поселке, и часто навещала Оливию. Здесь Риша выглядела иначе: она была полностью осязаемой, а не бесплотным, полупрозрачным духом. И более разговорчивой. Если раньше она появлялась, чтобы рассказать важную новость или дать совет, то теперь, словно давняя подруга, заходила на чай и непринужденно болтала о женских интересах.