— Не только. Конечно, наша любовь сыграла большую роль, но его мучила собственная сущность. Слишком много зла он сотворил, слишком много зла причинил ему создатель. Когда он принял решение умереть, я не стала препятствовать.
Оливия не знала, что на это сказать, поэтому молчала. Армин ведь тоже не любит свою сущность, но она много раз спасала жизнь ему и близким. Кем бы он стал, лишившись ее? В те недели, когда темная половина, отделившись, ушла в другой мир, он чувствовал себя подавленным и бесполезным. Нет, Армин бы не смог отказаться от себя. Он ненавидит Темное Эго, но не выживет без него. Не враги, так чувство собственной неполноценности убьет его.
— Я знаю, о чем ты думаешь, — с улыбкой сказала Риша. — Армин бы так не поступил.
Оливия смутилась, услышав свои мысли из чужих уст.
— Прости, — произнесла она.
— Мне не за что тебя прощать. — Тон Риши не изменился. — Я знаю Армина больше миллиона лет. Он всегда был верен своей природе. В далеком прошлом направлял ее на разрушение, теперь — на созидание. Многие демоны хотят стать людьми, но Армин научился принимать себя таким, какой есть. Сущность может его раздражать, но он никогда от нее не отречется. И это — показатель сильной воли. Я люблю Ваала, но вынуждена признать, что духовно он слабее Армина. Он и сам это признаёт, посему много лет завидовал твоему мужу.
— Я чувствую, что должна быть рядом с Армином. — Увидев взгляд Риши, Лия выставила вперед ладонь, пресекая ее попытку возразить. — Вы оба думаете, что я никчемная обуза, которая будет только мешаться под ногами. Но это не так. Армину сейчас нужна не только физическая, но и моральная поддержка. А кто ее окажет, если даже лучший друг от него отвернулся?
— Лия, — посерьезнела Риша, — повторю еще раз: Доппельгангер — не простой демон. Дориан отвернулся от Армина не просто так. Он сделал это после того, как Хамелеон в облике лучшего друга избил их с Розанной, а ее еще и изнасиловал. Ты сама чуть не попалась на крючок. Если бы не Адский Питомец, Хамелеон убил бы тебя. Да, вернувшись к мужу, ты будешь путаться у него под ногами. Ему придется волноваться о твоей безопасности, защищать тебя, вместо того, чтобы придумать, как одолеть Доппельгангера и при этом не умереть. Хамелеон не нападет сразу на Армина, — он будет убивать его близких. И начнет с тебя. Сюда ему не попасть, но там ты окажешься как на ладони. Он может прикинуться даже кошкой, а в нужный момент бросится и выцарапает тебе глаза. Армин тоже тоскует по тебе и детям, но вам лучше быть здесь. В Танроте сейчас безопаснее, чем где бы то ни было.
Чуть позже, глядя с террасы на мать и детей, гуляющих по набережной, Лия украдкой смахивала слезы. Она нужна им. Но нужна и Армину. Два года назад — перед тем, как уйти из Этерны, — Армин сказал Оливии, что она всегда выбирает его. И был прав. И тогда, и сейчас Лия чувствовала себя паршиво. Она — ужасная мать. Любая на ее месте выбрала бы детей, а она рвется к мужу. Всегда рвалась, бросая остальных. Всегда была привязана к нему теснее, чем к другим. И сейчас понимала, что ничего не изменилось.
Танрот идеален. Безопасен. В другое время Лия была бы счастлива здесь жить. Но не сейчас.
Риша позаботилась о том, чтобы запереть Оливию в Танроте. Но она не учла одной детали: став Обманувшей смерть, Лия вернула себе дар, который был уничтожен, когда она стала вампиром.
Для Duo Corpora нет границ в Параллели. Они способны беспрепятственно покидать даже миры-ловушки. Что говорить о других?
Она останется с матерью и детьми. Но не будет сидеть в неведении и ждать новостей. Армину придется смириться с ее решением. На этот раз он не заставит ее подчиниться.
Оливия вернулась к котлетам. Напевая незамысловатую песенку, она улыбалась. Знала, что с минуты на минуту прибежит разъяренная Риша, понявшая, что ее обвели вокруг пальца. Пусть ругается. Сегодня Лие придется выслушать много осуждений. Но она к ним готова.
Астральное тело, обретшее, наконец, материальную оболочку, распахнуло глаза и сделало глубокий, долгожданный вдох. Оливия даже не подозревала, как соскучилась по таким перемещениям. Решив дождаться мужа в их комнате в замке, чтобы поговорить без свидетелей, Лия села на кровать и задумалась о том, что ему скажет. От мыслей о предстоящем разговоре ее отвлекли голоса за дверью. Кто-то шел и что-то обсуждал. До Оливии донеслось «Antistes», и она прислушалась. Должно быть, Армин в ближайшие секунды войдет в комнату, и придется долго объяснять ему причины своего возвращения. Почему-то заготовленная речь мгновенно забылась, и Лия ощутила привычную робость, которая появляется всегда перед серьезными разговорами с мужем. Она попыталась расслабиться, но вдруг замерла: снаружи Армин только что приказал кому-то позвать Первого советника в его кабинет. Но приказал не своим голосом. Лия никогда бы не спутала голос мужа с чужим.