Сегодня за Даниэлем, наконец, пришли. Еще вчера он перестал надеяться и настраивал себя на примирение с голодной смертью, но умереть ему не дали. По крайней мере, сегодня. Тяжелая решетка со скрипом отворилась, и в темную камеру вошли двое высоких, угрюмых мужчин, похожих на бодибилдеров. Тела их будто состояли из одних мышц и выглядели устрашающе. Даниэль сразу понял, что это люди, но не решился сопротивляться и нападать, когда с рук сняли кандалы. Что-то подсказало: эти ребята запросто уложат на лопатки даже здорового вампира, а уж с тем, кто едва на ногах держится, им и стараться не придется.
Даниэль не подозревал, куда его ведут, но догадывался, что не на свободу. Перед глазами пронеслась долгая жизнь, и измученный вампир со стыдом понял, что, если похитители дадут право на последнее желание, он пожелает выпить несколько глотков крови. Ибо голод превзошел остальные чувства.
Униженного и обессиленного, Даниэля втолкнули в просторный, светлый зал. Правда, светлым он бывает в солнечную погоду, и сегодня зал утопал в уютном полумраке. Не успевшего опомниться вампира со всей силы ударили по спине, и он распластался по дорогому персидскому ковру. К своему стыду, Даниэль жалобно застонал. «Конвоиры» встали по обеим сторонам от него. Один грубо схватил его за шкирку и поставил на колени. Подняв голову, полуживой вампир застыл в изумлении. Его обдало волной неестественного ужаса, когда глаза встретились с холодным, пронизывающим взглядом.
— Армин... — в страхе выдохнул вампир.
Левая бровь повелителя медленно приподнялась, и в этот миг один из «конвоиров» крепко приложился кулаком к скуле Даниэля. Тот со стоном повалился набок и выплюнул сгусток крови вместе с обломком зуба на ковер. Лицо Нирана ДаКосты, стоявшего за спиной сидевшего на роскошном стуле Армина, перекосило от гнева и отвращения. Но хозяин особняка промолчал. Счет за испорченный ковер он предъявит позже.
Даниэль тем временем неуклюже сел на колени и, съежившись, низко поклонился.
— Простите меня, Antistes.
— Рассказывай, — холодно велел Армин.
Даниэль робко поднял голову и исподлобья посмотрел на него.
— Что рассказывать, Antistes?
Внезапно все его тело сковала нестерпимая боль, и Даниэль, выгнувшись, отчаянно заорал. «Конвоиры» усмехнулись.
— Пожалуйста!.. — едва дыша, в отчаянии прокричал вампир. — Умоляю, хватит!..
Медный цвет, коим мгновение назад были окрашены радужки глаз Армина, исчез, и Даниэль ощутил вожделенное облегчение. Упав на четвереньки, он тяжело задышал.
— Попробуем снова, — невозмутимо произнес Армин. — Рассказывай все, что тебе известно о нападении вампиров на темных магов.
Даниэль выпрямил спину и удивленно захлопал ресницами.
— Что?..
Радужки повелителя снова начали менять цвет, и вампир в ужасе затрясся, предчувствуя новую пытку.
— Клянусь! — Он рванулся вперед, но «конвоиры» удержали его за плечи. — Я впервые об этом слышу!
Ниран раздраженно усмехнулся, а на губах Армина возникла едва заметная ухмылка.
— Думаешь, я шучу? — Он посмотрел на «конвоиров». — Пытать чесночным соком, пока не начнет говорить.
Мужчины схватили обессилевшего вампира под руки и потянули из зала. Тот в ужасе уставился в глаза Армину и взмолился о пощаде. Но ни один мускул не дрогнул на лице повелителя. В отчаянии Даниэль разрыдался, растеряв остатки гордости. Непробиваемые на эмоции «конвоиры» повели его обратно, в подвал.
***
Оливия не могла понять, что именно случилось. Она ведь уже видела Хамелеона, примерившего облик Армина, и не заметила подмены! Тогда за нее вступился Игнис, а потом и сам Доппельгангер выдал себя банальным обращением. Но Лия не видела его истинного лица, — в те минуты она смотрела на Армина.
Почему же сейчас его трюк не сработал?
Нет, сработал. Остальные думают, что разговаривают с Армином. Только Лия увидела его истинную сущность. Но почему? Как? И повторится ли это снова?