— К сожалению, это правда, госпожа Россано, — стушевавшись и стараясь не смотреть ей в глаза, ответил Тахир. — Диана Кинчева убила Филиппа Мирова — Альфу, избранного вашим отцом, — и принудила оборотней утвердить на его пост своего любовника — вампира Никиаса Адамиди.
— Так! Так, стойте! — Анетт импульсивно взмахнула руками. — Кто такая Диана Кинчева? И как посмела указывать совету?
Тахир не знал, куда себя деть от волнения, но отвечать снова пришлось ему.
— Госпожа Россано, вы многого не знаете, — сдержанно произнес он. — Оборотни чуть не ступили с вампирами на тропу войны. Чудо спасло нас от истребления. Диана Кинчева — это вдова Богдана Кинчева. Он был уважаемой персоной в наших кругах...
— Да, я слышала о нем, — перебила Анетт. — Ближе к делу. Как вышло, что какая-то девка решала, кому стать Альфой?
— Диана была умной и хитрой, — вздохнул Тахир. — Она мечтала стравить нас с вампирами, и убийство мужа послужило хорошим толчком. Богдана убили вампиры, а Диана вместо того, чтобы решить ситуацию мирно, собралась с ними воевать.
— Если она ненавидела вампиров, то почему ее любовником был один из них? — удивилась Анетт. — И почему эта Кинчева добилась для него поста Альфы?
— Она считала, что он поможет ей убить Армина Делацеро. Каким образом они собирались это сделать, я так и не узнал.
Анетт не выдержала и прыснула.
— Господи, вот же дура! — не стесняясь выражения, воскликнула она. — Надеюсь, ее поставили на место?
— Да, госпожа Россано, — довольно улыбнулся Альфа. — Армин Делацеро ее убил... Почти.
— Почти? — Брови Анетт поднялись.
— Он воткнул ей в сердце серебряный нож, но Кинчевой удалось выжить и сбежать. Никто не знает, где она сейчас. А вот Адамиди умер окончательно.
Тонкие брови Анетт сошлись к переносице.
— Эта женщина, если еще жива, может быть опасна. Нужно найти ее и убить.
Тахир Ганиев прокашлялся.
— Госпожа Россано, — тихо произнес он.
— Да?
— Есть еще кое-что, о чем вы должны знать.
— Что же?
— Кинчеву не всегда звали Дианой. Вы были знакомы с ней в юности. Ее настоящее имя — Ева Митрофанова.
В груди у Анетт что-то оборвалось.
***
Больше месяца Дориан де Флос не переступал порога замка, в котором вырос. И не переступал бы еще дольше, если бы не письмо, полученное им накануне. Он мог сколько угодно злиться на Армина, но держать обиду на его жену не имел никакого права. Оливия всегда была для него кем-то вроде дочери, о которой он заботился и которую любил всей душой. Поэтому не смог проигнорировать ее крик о помощи.
Стража пропустила Дориана в замок. Среди хранителей входа он увидел знакомое лицо. Вадим Кораблёв, отказавшийся от управления батальоном и теперь облаченный в позолоченные доспехи, нес караул и приветствовал бывшего заместителя правителя едва заметным кивком. Дориан задержал на нем взгляд, но ненадолго. Вадим то ли не желал с ним говорить, то ли не получил на это разрешения. После дуэли, в которой только благодаря милости Армина одержал победу, он боялся нарушить устав.
Оливия ждала Дориана в холле. Еще не поздоровавшись, он увидел тревогу и волнение на ее лице. Заметив его, Лия подбежала, но в шаге остановилась, стушевавшись.
— Спасибо, что пришел, — выдохнула она и тут же оказалась в теплых дружеских объятиях.
Словно и не было никаких разногласий. Впрочем, Оливия с Дорианом не ссорилась. Однако, заняв сторону мужа, она держала обиду на чародея и его жену. Но сегодня ей было не до обид. Обняв друга, Лия ощутила прилив сил и надежду — пусть хрупкую, но все же надежду.
— Что произошло? — спросил Дориан, когда она отстранилась. — В письме ты ничего толком не объяснила.