Армин обнял ее, и Лия прижалась щекой к его щеке. Через несколько секунд кожей ощутила влагу, и глаза наполнились слезами. Оливия поменяла положение тела и нежно стерла слезу со щеки мужа.
— Ситуация не из прекрасных, — прошептала она, улыбаясь, — но ты разрушил клетку, которую Дьявол создал внутри себя. Те, кто лишен души, не могут плакать. Ты вернулся. И вместе мы справимся с Хамелеоном.
В Мертвом мире, когда Оливия пожаловалась на жизнь и непонимание со стороны окружающих, Армин сказал ей: «Даже если весь мир против тебя, под ногами все еще земля, что тебя держит. Это — люди, которым ты дорога, и которые никогда не позволят упасть. Пока есть опора, есть надежда». Сейчас он сам стоит на клочке земли, со всех сторон окруженный бездонной пропастью. Его опора — это Оливия, дети и теща, которые любят его и никуда не уйдут. Пока не упал, он может бороться. С улыбкой Армин поцеловал Оливию и внезапно почувствовал уверенность в своих силах. Маленькая опора превратилась в путь, по которому он уверенно пошел вперед.
Утром Армин проснулся другим. Таким, каким не был уже два года.
***
День выдался пасмурным. Замок просыпался, люди приступали к обязанностям. Рано утром Виктор пришел к родителям, улегся между ними и снова заснул. Армин и Оливия долго не могли насмотреться на подросшего сына.
Карина еще побаивалась отца, но не так, как прежде. Она подходила к нему, позволяла брать себя на руки, но держалась скованно. Лариса Ивановна уверяла, что это пройдет. Так или иначе, проснувшись, девочка осталась лежать с бабушкой до тех пор, пока та не встала и не заставила ее сделать то же самое.
До завтрака оставался час. На десять часов Армин назначил совещание с самыми приближенными людьми, на котором хотел обсудить предварительные детали борьбы с Хамелеоном. А сейчас они с Оливией отправились в его кабинет, чтобы навести в нем порядок. За время отсутствия Армина туда не пускали даже уборщиков.
— Я хочу вечером навестить Вадима, — поделился Армин с женой, спускаясь по лестнице. — Вчера и позавчера у меня не было времени, но я обязан ему помочь. По моей вине он потерял семью.
— Не по твоей, — возразила Оливия и взяла его за руку. — Их убил Хамелеон. Но я тоже думаю, что Вадима надо поддержать. Он хорошо работал и всегда был добр к нам.
— Вот и я думаю, что...
Армин прервался, потому что двери в замок с грохотом распахнулись. В холл влетел разъяренный мужчина со взъерошенными волосами, в мятой одежде. Будь он человеком, то наверняка сейчас половина лица пряталась бы под бородой. Отсутствие ухода за собой бросилось в глаза и нос. Оливия, у которой плохая память на лица, с трудом узнала в неопрятном вампире Вадима Кораблёва.
Стражники схватили его, заломили руки за спину и попытались поставить на колени перед Армином, но тот дал знак, и Вадима отпустили. С недоверием взглянув на правителя, они вернулись на пост. Вадим же отряхнулся, кое-как поправил одежду и, вздернув голову, вонзил в Армина ненавидящий взгляд. Тот рефлекторно отодвинул Оливию за свою спину.
— Ты! — бешено выкрикнул Вадим, забыв о страхе и приличии. Краем глаза Лия заметила двоих любопытных слуг, притаившихся за углом и осторожно выглядывающих оттуда. — Прокля́тый демон! Уже отмыл руки от крови моих родителей и брата? — Он выхватил из кармана наточенный деревянный кол. Оливия вздрогнула и вцепилась в руку Армина. Муж не шелохнулся. — Ты заплатишь за их смерть! — Вадим порезал острием ладонь. Кровь закапала на только что вымытый пол. — Сполна!
С торжествующей улыбкой безумца Вадим стиснул кол раненой рукой. На светлом дереве отпечатался кровавый след. Вампир пренебрежительно бросил кол к ногам Армина.
— Я вызываю тебя. После заката на Главной площади. Требую публичный поединок.
II. Дуэль
Дориан спешил. Со дня, когда в Этерну пришел Хамелеон и перечеркнул его прошлую жизнь, чародей потерял покой. Он бы смог пережить собственные травмы, но то, что демон сотворил с Роуз, забыть невозможно.
Демон с лицом лучшего друга.
Пять минут назад Магистру сообщили о случившемся в холле замка. «Этого еще не хватало!» — прокомментировал он, и так находившийся на грани нервного срыва. Уже много лет Дориан не испытывал такого острого чувства безысходности. Стабильность кончилась еще тогда, когда Дьявол забрал у Армина душу (как выяснилось позже — заблокировал).