Кивнув, Оливия тоже встала.
— Я пойду, — сказала она. — Да и тебе нужно отдохнуть. До завтра, и спасибо за поддержку.
— До завтра, — улыбнулся Дориан. — Я еще немного побуду здесь, дождусь Роуз. А ты ступай, отдыхай.
Обняв друга, Лия ушла. А Дориан погрузился в безрадостные размышления.
.
Около двери, ведущей в комнату, Оливия остановилась. Полутемный коридор был пуст, но уютен, однако сегодня Лия не чувствовала этого уюта. На душе у нее скребли кошки. В оранжерее она повела себя эгоистично. Армин и так лезет из кожи вон, чтобы сохранить порядок в стране и собственных мыслях; уже четыре года не расслабляется ни на секунду, — ждет нападения. А она выставила ему поистине детскую претензию.
Пора бы повзрослеть. В апреле Оливии исполнилось тридцать два, она уже давно не ребенок. Пусть и выглядит моложе, но даже в этом случае — не на пятнадцать лет. До текущего дня у нее получалось быть взрослой, а сегодня в глубине души снова проснулась двадцатилетняя Лия — взбалмошная девчонка, совершающая глупые поступки и не следящая за языком. После всего, что с ней случилось, Оливия должна была усыпить эту девчонку навсегда. И никогда не позволять ей просыпаться.
В комнате было темно, лишь луна слабо освещала часть нее сквозь не зашторенное окно. Армина нигде не было. Лие стало не по себе. Тихо позвав мужа и не получив ответа, она поспешила закрыть дверь снаружи. В груди потяжелело — от тревоги, от страха. Надо было остаться с Дорианом. Дождаться Роуз, а потом вместе с ними пойти сюда. Чета де Флос живет через одну комнату.
Армин где-то в замке. Он бы не ушел, никого не предупредив. С тех пор, как Лия открыла в себе способность видеть сущность Хамелеона, он почти не отпускает ее от себя и никогда не оставляет одну. Разве что с Дорианом и Розанной, которым снова безоговорочно доверяет. И то — ненадолго. И только в стенах замка.
Оливия решила не паниковать, а проверить все возможные места нахождения мужа. Ну, кто ей сказал, что он обязательно должен быть в комнате? Может, ему что-то понадобилось в кабинете? Или он проголодался и отправился перекусить в столовую? А, может, вернулся в оранжерею и, поняв, что Лии там нет, уже идет назад?
В холле на первом этаже было пусто и тихо. Огромная люстра освещала его десятками свечей, но людей нигде не наблюдалось. Наступила ночь, и большинство спало. Только стража несла караул у дверей. В замке ее стало намного больше, чем в мирное время, поэтому Армин разрешил жене перемещаться по коридорам без личной охраны. Ситуация, впрочем, почти не изменилась, — куда бы Лия ни пошла, всюду ей на пути встречались стражники. Вот и теперь двое совсем молодых мужчин, облаченных в легкие доспехи, встретили ее у подножия лестницы. Вежливо поприветствовав, они отправились делать обход. Лия хотела спросить, не видели ли они Армина, но в последний миг промолчала. Если он действительно вне замка, не следует молоть языком. Любой из стражников может оказаться пешкой Хамелеона. Пусть лучше они думают, что Армин рядом, и уж жена-то точно знает, где ее муж.
Когда стражники ушли, Оливия быстро направилась к кабинету Армина. Коридор был таким же пустым, как тот, на втором этаже, но оказался темнее. Взявшись за ручку, Лия толкнула дверь, но та не поддалась.
— Армин? — шепотом позвала Оливия. — Ты здесь?
Изнутри не последовало ответа. Лия позвала еще два раза, потом постучала, но он не отозвался. Даже если бы обиделся, он не заставил бы ее нервничать и позволил бы войти. Значит, внутри его нет. Зачем-то ткнувшись в кабинет Поля Тарри и снова обнаружив запертую дверь, Лия поспешила уйти из мрачного коридора. Вернувшись в освещенный холл, почувствовала небольшое облегчение. Но, как и пару минут назад, кроме стражников там никого не оказалось.
Волнение на лице Оливии теперь увидел бы даже невнимательный. Она стояла около лестницы, не зная, куда идти. Везде было тихо. Если бы Армин вернулся в оранжерею или в комнату, он бы уже спустился, не обнаружив там Лии. Но его не было.
А вдруг он, правда, ушел в параллельный мир, уязвленный словами жены?
Нет. Глупости. Он бы так не поступил. Вот Оливия могла бы рвануть с места в карьер, подгоняемая эмоциями, только не Армин. Рациональность — его отличительная черта.
Резко развернувшись, Лия направилась к выходу из замка. Стражники подобрались.
— Пропустите меня, — приказала Лия.