XII. Тайна старой церкви
Маркус сидел за компьютером в массивных наушниках и слушал любимый подкаст. Глаза устало смотрели в монитор, на фотографию старого друга, который выложил последний пост в «Фейсбук» четыре дня назад. Это был тизер нового ролика, полную версию которого он должен был залить вчера на YouTube, но не сделал этого.
И уже никогда не сделает.
Полиция сказала, что Лукаса убил маньяк. Она уже давно пудрит мозги жителям Хорсенса историями о серийном убийце, который ухитряется совершать преступления в разных частях города и всякий раз успешно уходить от правосудия. Маркус знал, что полиция врет. Как врет правительство. По всей Дании орудуют «маньяки», одинаково убивающие людей. И за пределами страны такая же ситуация. В интернете о подобных случаях пишут американцы, русские, корейцы, болгары, французы и многие другие. Получается, весь мир держит в страхе огромная банда утырков, выкачивающих из людей кровь? Да бред же! Маркус был уверен, что это проделки вампиров. Даже власти некоторых стран начали это признавать. Но датское правительство до сих пор валит вину за массовые убийства на психопатов.
Маркус опять посмотрел на фотографию Лукаса. Белокурый парень в прямоугольных очках для коррекции зрения улыбался своей неповторимой, немного хитрой улыбкой. Он сделал это фото неделю назад, еще не подозревая, что оно станет последним.
Лукас Расмуссен жил в одном доме с Маркусом с самого рождения. Их квартиры находились на одной площадке, и мальчиков с детства связывала крепкая дружба. Они ходили в одну школу, вместе знакомились с девушками, состояли в одной компании. Только основные увлечения у них были разными: Маркус посещал художественные курсы и мечтал писать портреты, а Лукас вел видеоблог, посвященный сверхъестественным вещам. Он с детства обожал мистику, НЛО и прочие необъяснимые штуки, которые не на шутку пугали лучшего друга. Собственно, поэтому тот и отказался помогать ему в ведении блога. В начале 2022-го Лукас буквально свихнулся на вампирах. Когда участились странные убийства и мировые СМИ осторожно заговорили о кровопийцах, Расмуссен принялся искать в интернете легенды и якобы истории очевидцев; все его дальнейшие видео были о вампирах. Дошло до того, что он серьезно вознамерился найти хотя бы одного и снять его на камеру. На его канал были подписаны всего двести сорок восемь человек, но Лукас искренне верил, что станет самым популярным блогером Дании, если заполучит такие кадры. Маркус его энтузиазма не разделял, но друг не слушал предостережений. За что и поплатился.
Тело Лукаса нашли подростки в заброшенной церкви, что стояла в трех кварталах к северу от дома, где жили друзья. Он был убит так же, как остальные жертвы «маньяка»: вспоротое горло, выкачанная из тела кровь. Рядом нашелся его разбитый айфон. Полиция долго пыталась восстановить данные, кое-что даже выудила, но никаких фотографий и видео, что могли бы помочь расследованию, обнаружить не удалось. Или Лукас не успел их снять, или «маньяк» удалил компромат и разбил телефон — для надежности.
Маркус был уверен, что Лукас нашел то, что искал. И «сенсация» отняла у него жизнь. Парня в который раз обуяла злость. Он относительно спокойно реагировал на смерти посторонних людей, но теперь жертвой монстра стал его лучший друг. А это нельзя игнорировать. Маркус снял наушники, схватил со стола смартфон и набрал номер.
— Друг, ну ты чего в такую рань? — прозвучал сонный, недовольный голос в динамике. — Дай поспать в выходной!
Маркус бросил взгляд на окно. Снаружи недавно рассвело. Серые тучи низко висели над городом, что-то снова противно моросило — что-то, похожее на дождь со снегом.
— Выходи на видеосвязь, — бескомпромиссно велел Маркус. — Я позвоню остальным. Надо поговорить.
Под «остальными» подразумевались Йенс и Метте — близкие друзья, которые составляли с Маркусом и Элиасом одну неразлучную компанию. До трагедии в нее входил и Лукас. Подростки часто собирались вместе; у них был чат, в котором они постоянно обсуждали последние новости и делились мемами и смешными видеороликами.
Через десять минут Маркус запустил видеочат. Друзья выглядели заспанными и сердитыми. Элиас постоянно зевал. Он так и не выбрался из постели. Сидел на кровати в майке и трусах, со взъерошенными светлыми волосами и недовольно смотрел в камеру ноутбука. Йенс только что вышел из душа. На нем был светло-голубой махровый халат; мокрые темные волосы, коротко подстриженные, торчали в разные стороны. Метте, как и Элиас, еще лежала в постели. На ней была смешная голубая пижама с единорогами. Каштановые волосы до плеч были не расчесаны.